Чтение онлайн

— Понимаю, — соглашаюсь. Нет, на самом деле понимаю ее появившийся страх перед апартаментами. Иррациональный, да и она сама это понимает, но страх появляется. Хорошо хоть, с ним легко можно справиться — поменять что-нибудь в комнате сильно, чтобы сбить ассоциацию, или просто обратиться к коменданту. И комнату заменят другой. В такой малости точно не откажут.

Заходим в общагу, доходим до гостевых комнат. Ольга на секунду замедляется перед поворотом — там, где начинается её крыло. И тут же идёт дальше. Только в сторону своей двери совсем не смотрит. В разуме у девчонки сначала лёгкое

опасение и небольшое отвращение, но Ольга пересиливает себя и приглашает зайти.

— Заходи. Вон там присядь, если хочешь… — немного беспомощно оглядывается. — Чай можно заказать. Мне нужно минут десять.

— Хорошо, — говорю. — Не торопись.

Ольга кивает и уходит в свою комнату.

Я же остаюсь в гостевой. Тут же ставлю глиф арены и вытаскиваю небольшой кусок серебряного сплава. Что сделать — вопрос даже не стоит.

Вытягиваю тонкую шпильку-заколку с цветочным узором. Можно сказать, младшего близнеца того цветка, который подарил когда-то. Только сейчас запрос другой и цель намного проще зафиксировать. Сейчас я точно знаю, что мне нужно вложить в артефакт. Сосредотачиваюсь и создаю амулет с очень простой целью: чтобы хозяин амулета не был подвержен внушению. Именно это мне кажется наиболее сейчас будет важно Прозоровской.

Можно будет сделать и в другой форме себе попозже. Понять только, в какую форму облечь эту задачу для меня. В принципе — не горит, разум защищен, но вот сегодня старичок меня неприятно удивляет. Не думал, что есть еще кто-то кроме императора, кто способен на такие тонкие воздействия.

Десяти минут мне за глаза.

Ольга выходит все так же прекрасно выглядящая. Вспоминает о моем цветке, и в дополнение, надевает небольшой стандартный гарнитур из драгоценностей.

— Держи. — встаю с кресла и протягиваю шпильку девушке.

— Это что? — спрашивает девушка.

— Артефакт. Скорее всего должен полностью блокировать любые попытки ментального воздействия на тебя. Конечно, ещё надо проверить, но…

Ольга не слушает. Берёт артефакт — и порывисто меня обнимает.

— Оль, а ты уверена, что мы едем не на крупный приём? — бросаю я, глядя на конец очереди из мобилей, пристроившихся друг за другом к усадьбе Сабуровых. Кажется, опаздываем не только мы. Возможно, это вообще норма.

Мы аккуратно подъезжаем к усадьбе Сабуровых богатом квартале. Довольно недалеко, если рассчитывать на мобиль от моего теперь дома.

По размерам усадьба ничуть не уступает моему дому, а скорее немного превосходит — хотя участок земли внутри города, конечно, другой. Особняк построен по совершенно иному принципу. Если у меня — коробка в четыре этажа плюс полтора подземных, то здесь усадьба с двумя крыльями, чуть пониже, зато с историей, которую можно читать прямо по стенам.

И история эта написана не вчера. Эту усадьбу проектировали и строили, судя по всему, ещё тогда, когда подобные поместья были не просто жильём, а опорными точками боярских Родов, хотя, именно в данном случае — княжеских. Несмотря на кажущуюся лёгкость постройки, видно, что изначально главный дом был с узкими бойницами вместо окон. Он представлял собой укреплённый донжон

замка, не более и не менее. Это уже потом кто-то умный вырезал высокие стрельчатые окна, облегчил стены и пристроил два крыла, из-за чего дом стал воздушным и почти изящным.

Крылья особняка уходят вправо и влево от главного входа, полуохватывая территорию, и словно защищая всякого, кто въезжает в поместье.

Посмотреть здесь есть на что.

Мобили, которые сейчас, с опозданием в полтора с лишним часа, всё продолжают подъезжать к Сабуровым — дешёвыми не назвать ни один. Оттуда выходит, в основном, молодёжь.

Ухоженный сад, в котором играют фонтаны, с темными аллеями, и вроде бы даже с небольшим лабиринтом.

Магическое освещение самого особняка. Которое пришедшие уже сумерки разгоняет, и словно продляет солнечный день.

— У меня так сделать невозможно, — говорю задумчиво себе под нос, глядя на всё это. — Приём придётся продумывать с самого начала. Нужно будет что-то делать с входом…

— Да нет, Максим, — качает головой Ольга с видом человека, которому всё это привычно с рождения. — Это обычное дело. Просто у Сабуровых здесь только эта усадьба, поэтому и принято заявляться попросту.

— Попросту? — не скрываю удивления.

— Ну да, — пожимает она плечами, явно не вполне понимая, что именно я нахожу удивительным. — Без предварительных предупреждений. Особенно для тех, кто принят в этом кружке.

— Хорошо, — не застываю на этой точке. — А мы кому машину отдадим? Она даже не наша.

— Ой, не переживай, — отмахивается Ольга. — Видишь, вон стоит слуга в ливрее — наш трофей уберут в каретный сарай.

— Да мне, в общем-то, всё равно, — соглашаюсь. — Хозяева мобиля не очень-то живы.

На секунду соединяюсь с големом. Понимаю, что абсолютно прав: голем за последние полчаса методично зачистил всю территорию поместья, а сейчас по ней, с оружием наизготовку, ходят группами солдаты в императорской форме. Поскольку как цель они изначально не были указаны, голем их не трогает, просто наблюдает, практически полностью слившись с землёй.

Отдаю ему мысленную команду аккуратно переместиться за территорию поместья и держать периметр с расстояния. Возвращаюсь в сейчас.

Немного непривычен остается такой контраст. Где-то там только что голем под моим управлением, пусть и косвенным, методично разделал под четыре сотни человек. А я сейчас, в ту же примерно секунду, подъезжаю к приему.

— Точно, никого живых не осталось, — произношу задумчиво.

— Ну вот видишь, — говорит Ольга с интонацией человека, которого эта тема уже не особенно беспокоит. — Значит, спокойно перегонит в каретный сарай.

Подходит наша очередь. Мы выходим на застеленную длинной ковровой дорожкой лестницу к основному входу. Ольга со знанием дела выпрыгивает прямо на ковёр, даже не запачкав туфельки. Мне приходится обходить машину.

Слуга в ливрее принимает у меня ключи и направляется к месту водителя. Не в первый раз и не во второй, судя по отработанным движениям. Несмотря на недавно прошедший дождь, гравий площади перед усадьбой абсолютно чист — думаю, он изначально был чище, чем мои туфли.

Следую за Прозоровской.