Чтение онлайн

— Покажи мне лица заговорщиков. Ты кого узнал?

— Я ж уже говорил, что нет, — пожимаю плечами.

Отправляю на границу своего разума картинку не только самого падающего жреца, но и заговорщиков — военного, гражданского и в мундире чиновника. Добавляю разговоры Алексея и Липатова, которым был свидетелем. И момент разговора с вошедшим Павлом Викентьевичем добавляю тоже.

— Отказал, значит, ему? — говорит Матвей спустя несколько секунд.

— Да. — Развожу руками. — Не по пути нам с ним. Думаете, надо было ответить по-другому?

—

Да нет, наверное правильно. — вздыхает Матвей. — Этот маг у нас важную линию фронта прикрывал. Теперь перетасовывать. Не вовремя, конечно.

Усмехаюсь.

Отправляю разговор с Павлом Викентьевичем — и те несколько секунд плазмы, когда вокруг нас с Прозоровской был поставлен абсолютный щит. Вытаскиваю воспоминание на всякий случай, чтобы лишних вопросов не задавали.

— Максим, хм. Знаешь, а ведь абсолютный щит в этой ситуации тебе по идее помочь не мог, — спокойно говорит маг.

— Я подозревал. Слишком тяжело было его держать. Просто амулет не справлялся. Я перехватил управление.

— Да? Ещё интереснее. У вас несопоставимые ранги. Павел должен был сжечь тебя вместе с Прозоровской уже на третьей секунде. Три-четыре секунды абсолютный щит держать может и Повелителя Огня, особенно если накопитель полон. Ну и всё. Потом он должен был схлопнуться. Понятно, что если бы у тебя с собой был накопитель крепостного типа — появлялись бы варианты. Но ведь не было?

— Не было.

— Вот именно. Щит должен был упасть.

— Видите — не упал. — пожимаю плечами. — Наверное, Павел Викентьевич в полсилы работал.

— Такие, как он, в полсилы не могут. — Качает головой Матвей. — Ладно. Я понял. Спасибо тебе, Максим. Или еще есть что мне показать? — с легкой надеждой спрашивает безопасник.

Нет. С ним мне тоже по пути только пока работаем на мои цели. Неприятное осознание.

— А ещё они обсуждали ритуал, для которого нужна была Прозоровская. Ольга говорит, что подобное существует. Что-то вроде кровной связи. — Говорю. — Расскажите?

— Такие ритуалы существуют, — говорит Матвей. — Да, мы за таким охотимся и убираем из доступа, зачастую вместе с людьми. Волхвы, которые посвящают себя Чернобогу, не компромиссы не идут, так что поэтому везде и преследуются. И именно поэтому там был такой волхв. Вести ритуал. По идее, через Прозоровскую, пока она замуж не вышла, как раз очень хорошо можно их семью достать — она единственная, кто не под плотным контролем. Бунтарка, одиночка. У других ближайших родственников — охрана и много. Они не подходят. Вот ее и выбрали. Хорошая цель. И, честно говоря, единственная. Других Прозоровских главной ветви точно так просто достать нельзя.

— А почему именно волхв? — уточняю. — Ритуал не магический?

Все же мне нужно знать критерии тех кто придет. И если такие жрецы только одного бога, то можно попробовать попытать знакомых мне уже сущностей. Не понравилась мне возможность абсолютно не ощущаемого магом человека, вот так перемещаться. Нужно понять, откуда может прийти

удар от таких.

— Тут сложно, Максим. — задумывается Матвей. — Этот бог очень хочет уничтожить установившееся равновесие. Это не то чтобы проблема. Просто боги обычно зависят от веры людей. А именно этот — от их страхов и боли. Поэтому очень часто, если копнуть то, что может спровоцировать что-нибудь массовое, то почти всегда натыкаешься на следы его жрецов. Он единственный Великий из проснувшихся богов, которому не предоставили места в Храме Всех Богов…

— Думаю, у него есть определённая обида… — качаю головой.

— Возможно. Богу — богово. Нам нужно справляться с последствиями. — кивает Матвей. — Максим, не скажу, что твои новости меня порадовали. Но они… хоть и крайне неприятные, но очень своевременные.

— Причём уже не в первый раз. В каком-то смысле я уже часто прихожу с такими новостями. А вот обратного движения от вас я что-то не чувствую. — намекаю безопаснику.

породы завтра не будет. Будет в выходные. Ат-кон:)

— Всё нормально, — бодро говорит пожилой маг, выбираясь из мобиля. — Уверен, что неуч работал, кто-нибудь вроде Липатова. — Усмехается.

Да, конечно, он же ещё и преподавал у менталистов. Похоже, старикан может узнать каждого своего ученика — такое попадание, и с первого раза.

Мы с Матвеем ждем пожилого менталиста уже на улице. Я выхожу из мобиля почти сразу после разговора с безопасником, да и тот не задерживается в служебной машине.

— Почему неуч? — спрашиваю библиотекаря.

— Видно, что сильные блоки, но тонкости… тонкости не хватает. С его-то силой в контроль надо вкладываться, а не деньги зарабатывать, — качает головой библиотекарь. — Встретите — передайте моё искреннее неуважение.

— Олег Викторович, а вы каждого своего студента так помните? — удивляюсь. Все же Липатов вот совсем не производил впечатление недавнего ученика.

— Конечно. У них же у всех почерк разный. Всех, всех, кто прошёл через мои руки помню. Всех… бездари. Этот ещё ничего — из лучших был. Давно, правда. Но и с тех пор — ну никакого прогресса. Небрежность! Вот ваш враг! — обращается к Матвею.

— Именно, что был… Теперь точно прогрессировать не сможет, — тихо говорю.

— В каком смысле, молодой человек? — спрашивает маг.

— В том смысле, что сгорел он на работе, можно сказать, — чуть усмехаюсь. — Сгорел в буквальном смысле.

— Жаль, — Хотя жалости внутри старичка нет вообще. — Талантливый был маг, мог больших успехов достичь.

— Он вроде в возрасте уже был, каких успехов? — удивляюсь.

— Молодой человек, — по слогам произносит старикан. — В возрасте не в возрасте — учиться никогда не поздно. А этот еще и из лучших… был. А… только что теперь… Матвеюшка, — обращается к Матвею почти как к нерадивому внуку. — Этот молодой человек говорит, что Липатов — всё.