Чтение онлайн

– Как я считаю...
– повторил он.

Потом наступил на тлевшую в траве сигарету и посмотрел в сторону холмов, все еще серых, но уже достаточно различимых, после чего перевел взгляд вниз, к лесу, скалам и морю. Не так уж и далеко было до них.

А затем стал прислушиваться к пению птиц. Чистые и добрые звуки наступающего утра, надежные и реальные, как солнечный свет. Птичье пение помогло немного развеяться.

– Я считаю, - наконец проговорил он, - что мы упустили время. И еще я считаю, что появились они здесь отнюдь не вчера.

04.47.

К

тому моменту, когда Дэвид Холбэрд оторвал взгляд от своего компьютера, за окном уже начинало светать. Все, довольно, - подумал он, хотя особой усталости не ощущал.

Сидя в кресле на колесиках, он оттолкнулся руками от письменного стола, вынул из компьютера гибкие диски и убрал их в коробку.

Ночь прошла быстро и оказалась довольно результативной. Еще со времен учебы в колледже он любил просиживать ночи напролет, - если, конечно, работа того заслуживала.

После окончания колледжа минуло тринадцать лет, красноречивым подтверждением чему служили его заметно поредевшие волосы. Тем не менее он по-прежнему не жаловался на недостаток энергии - будет в достатке кофе, значит, все остальное тоже будет прекрасно.

Дэвид Холбэрд имел все основания быть довольным жизнью - как в целом, так и в настоящую минуту, когда он допивал остатки пятой чашки.

Его даже чуточку удивлял подобный жизненный настрой, тем более, что первый год после окончания Пенсильванского университета, а затем и Бруклинского политехнического института, обернулся для него самой настоящей катастрофой. Инженерный вуз подготовил его к самостоятельной работе в качестве дизайнера, тогда как работа в "Комкорпе" оказалась сплошным копанием в бумажках, в которых не было ничего такого, что имело хотя бы призрачную связь с творческой деятельностью. Проторчав там полтора года, он в конце концов решил махнуть рукой и понадеяться на удачу.

Работа в Ай-Би-Эм оказалась поинтереснее - они занимались разработкой новой большой машины, предназначавшейся для службы береговой охраны США. Дэвид и еще двое парней самостоятельно выполняли основную часть работы, получая от нее истинное наслаждение, однако где-то в начале второй стадии разработки начальство неожиданно заморозило проект, показавшийся ему слишком сложным.

Для самих разработчиков он был отнюдь не сложным - просто мозги пограничного командования оказались для него чересчур "простыми".

Следующие три года были отмечены двумя новыми проектами, стремительно начавшимися и столь же неожиданно остановленными, в результате чего к 1986 году наступил срыв - полнейшее разочарование, сменившееся самой настоящей депрессией. Он решил послать к чертовой матери и работу дизайнера, и любую другую аналогичную деятельность; все ему казалось неимоверно скучным, а сам он погрузился в глубокую хандру, ненавидя себя самого, а заодно и Эми - за то, что она оказалась своего рода сообщницей во всех его делах.

К тому времени они уже были женаты; Эми работала в той же компьютерной фирме, что и Дэвид, была его помощницей и одновременно единственным светлым пятном во всей его тогдашней суматошной, беспорядочной жизни. Вскоре они решили максимально

упростить ситуацию: найти себе жилье, которое бы понравилось обоим и было им по карману, и попытаться наладить в нем совместную жизнь. У обоих были кое-какие сбережения, а кроме того при необходимости они могли подрабатывать ремонтом телевизоров и радиоприемников.

С поиском жилья проблем не возникло. Эми была родом из Портленда и по-прежнему считала штат Мэн своим родным домом. Что же до Дэвида, уроженца Бруклина, то ему тамошнее океанское побережье показалось очень даже приличным местом.

Такого же мнения он придерживался и до сих пор.

Он выключил компьютер, вышел из-за стола и направился к широким, раздвижным стеклянным дверям, за которыми простиралась открытая веранда. Раздвинув двери, он впустил в комнату свежий утренний воздух.

Легкий ветерок шевелил высокую траву, заросли золотарника и кроны росших перед ними дубов; день, как ему показалось, должен быть погожим.

В гуще листвы деревьев уже щебетали птицы, скакавшие с ветки на ветку и подыскивавшие себе местечко поудобнее.

Ну ладно, - подумал Дэвид, - еще одну чашечку - прямо здесь, на веранде.

Через кабинет он прошел на кухню и до краев наполнил кофейную кружку.

Сам по себе кофе никогда его не бодрил. За него это делала работа.

Впрочем, так оно и должно было быть.

С кружкой в руках он вышел наружу и опустился в одно из зеленых деревянных кресел, которые стояли вдоль облупившейся ограды.

У него над головой покачивались на ветру две крепкие ветви, причем листва на той из них, что была потолще, то и дело залетала над верандой, едва не касаясь окна спальни, располагавшейся по соседству с кабинетом.

Там сейчас спала Эми.

Надо будет как-нибудь спилить ее, - подумал Дэвид.

В глубине души ему, правда, не хотелось трогать деревья, тем более дубы. Их было десять - все черные, посаженные через неравные промежутки, высокие, старые и почтенные, явно заслужившие свое право на собственное жизненное пространство.

Для подобного рода деревьев было в общем-то нехарактерно то, что, произрастая в северных краях, они достигли столь внушительных размеров. Под напором дувших с океана холодных ветров здешняя растительность пригибалась, припадала к земле, словно ища у нее защиты.

Дэвид лениво шевелил пальцами ног и неторопливо отхлебывал кофе.

Сидел он босиком, поскольку солнце уже успело как следует согреть веранду.

Сложенная из выкрашенных в серый цвет сосновых досок, она оказалась достаточно просторной - двенадцать на тридцать пять футов, - чтобы на ней свободно уместились четыре удобных кресла, столик для пикника со скамейками, и даже гриль-жаровня. Сваи подпирали ее к склону довольно крутого холма, который волнами спускался вниз, давая пристанище и дубам, и росшему позади них кустарнику, после чего плавно переходил в густо поросшую травой равнину, занимавшую не менее трех акров, за которой начинались два акра зарослей сосны, пихты и кедра, а уже за ними маячили скалы - там начинался океан.