Чтение онлайн

Но, похоже, игры будут другими. С приближением дня он почувствовал, как участился пульс города. Казалось, на улицах стало больше людей, которые спорили и азартно делали ставки на исходы различных соревнований со странными названиями. Санный спорт. Слалом. Прыжки к полюсу... Игры были бы праздником для города, избавлением от тяжелой работы.

Адде было любопытно.

Поэтому, в конце концов, он решил принять приглашение Мууба.

Стадион представлял собой огромную коробку со стенами из прозрачного дерева, прикрепленную к одному из верхних краев города. Ложа комитета представляла собой балкон, который нависал над самим стадионом с верхней стороны города, и чтобы добраться до него,

Адде пришлось подняться на самый верхний этаж, в сад, окружающий сам дворец. Чувствуя себя более неуместным, чем когда-либо, в этой роскошной обстановке, он проплыл мимо миниатюрных скульптурных деревьев, размахивая своей несвежей повязкой, как оружием. Его подвергли тщательному осмотру три слоя презрительных охранников, прежде чем он добрался до самой ложи; ему нравилось оскорблять их, когда они обыскивали его персону.

Наконец его провели в ложу, прямоугольную платформу высотой в двадцать человеческих ростов, увенчанную куполом из прозрачного дерева. Платформу заполняли аккуратные ряды коконов, свободно прикрепленные к конструкции мягкими нитями. Адда увидел, что примерно половина коконов была уже заполнена; придворные и другие вельможи уютно устроились в их мягкой коже, как огромные блестящие личинки насекомых. Их разговоры были оживленными и громкими, их смех оглушительным; стоял тяжелый, приторный запах духов.

Адду проводила в первый ряд ложи маленькая, скромного вида женщина в серой тунике. Мууб был уже там. Он отдыхал в своем коконе, спокойно скрестив длинные тонкие руки на груди, и его голый череп мягко блестел, когда он осматривал стадион внизу. Он повернулся, чтобы кивком поприветствовать Адду. Адда неохотно позволил служанке помочь ему облачиться в запасной кокон; его ноги оставались неподвижными, а правое плечо едва двигалось, так что, к его смущению, его пришлось втискивать в кокон, как будто он был деревянной статуей. Другая женщина, улыбаясь, подошла к нему с коробкой конфет; Адда с рычанием прогнал ее.

Мууб снисходительно улыбнулся ему.
– Я рад, что ты решил прийти, Адда. Я верю, что этот день покажется тебе интересным.

Адда кивнул, стараясь быть любезным. В конце концов, он принял приглашение Мууба. Но что же было такого в манерах этого человека, что так раздражало его? Он кивнул через плечо на сверкающие ряды придворных.
– Кажется, эти люди согласны с тобой.

Мууб смотрел на придворных с отстраненным презрением.
– День игр - зрелище, которое не перестает волновать неискушенных, - тихо сказал он.
– Неважно, сколько раз его смотрят. И, кроме того, Хорк отсутствует. Как ты прекрасно знаешь. И до возвращения председателя среди моих более недалеких коллег существует что-то вроде вакуума власти.
– Мгновение он прислушивался к болтовне придворных, склонив набок свою большую хрупкую голову.
– Это слышно по их тону. Они как дети в отсутствие родителей.
– Он вздохнул.

Адда ухмыльнулся.
– Что ж, - сказал он, - приятно знать, что твое высокомерие распространяется не только на потоковых.
– Он намеренно проигнорировал реакцию Мууба; он наклонился вперед в своем коконе и уставился сквозь стену из прозрачного дерева под собой.

Стадион громоздился на верхней границе города. Деревянная обшивка проплывала под ним, огромная, неровная, потрепанная; громадные якорные ленты из вещества сердцевины казались серебристо-серыми дугами, рассекающими небо. Далеко под городом хребет был массой синевато-фиолетового цвета. Вихревые линии мерцали по небу вокруг города, направляясь к своему собственному полюсу вращения вокруг кривизны Звезды...

Адда на мгновение уставился на вихревые линии. Были ли они более плотными, чем обычно? Он попытался уловить движение в воздухе, предвестие

очередного сбоя. Но он не был на открытом воздухе - не мог почувствовать изменения в фотонах, ощутить на вкус возмущение воздуха - и не мог быть уверен, что произошли какие-либо изменения.

Стадион был переполнен людьми, которые роились в воздухе, перебираясь друг через друга и по канатам и поручням, натянутым поперек огромного пространства. Даже сквозь слои прозрачного дерева Адда мог слышать возбужденный гул толпы; звук, казалось, шел волнами интенсивности, искрясь фрагментами отдельных голосов - плачем младенца, пронзительными криками продавцов, работающих в толпе. Канализационные стоки выбрасывали потоки прозрачных отходов из корпуса стадиона в терпеливый воздух.

Вдали от основной массы города в воздухе плавно покачивались акробаты в качестве прелюдии к собственно играм. Они были молоды, гибки, обнажены, их кожа была окрашена яркими основными цветами; взмахивая ногами и руками, они закручивались по спирали вокруг вихревых линий и ныряли друг к другу, хватая друг друга за руки и унося по новым траекториям. Адда прикинул, что их было, должно быть, сотня; их танец, хаотичный, но явно тщательно поставленный, был подобен взрыву молодой плоти в воздухе.

Он осознал, что Мууб наблюдает за ним; в неглубоких наглазниках врача читалось любопытство. Адда отвесил челюсть, изображая туриста с вытаращенными глазами.
– Честное слово, - сказал он.
– Какая куча народу.

Мууб запрокинул голову и рассмеялся.
– Хорошо, Адда. Возможно, я это заслужил. Но ты вряд ли можешь винить меня за то, что я восхищен твоей реакцией на все это. Такие сцены ты едва ли мог вообразить себе в твоей прежней жизни в восходящем потоке.

Адда огляделся вокруг, пытаясь охватить всю сцену как единое целое - огромную человеческую конструкцию самого города, тысячи людей, собравшихся внизу с единственной целью, едва ли правдоподобную роскошь придворных в ложе с их прекрасными одеждами, сладостями и слугами, акробатов, размахивающих своими конечностями в воздухе в их огромном танце.
– Да, это впечатляет, - сказал он. Он пытался найти способы выразить то, что он чувствовал.
– Более чем впечатляет. В некотором смысле поднимает настроение. Когда люди работают вместе, мы можем бросить вызов самой Звезде. Полагаю, приятно осознавать, что не всем приходится добывать пропитание из воздуха, едва сводя концы с концами, как это делают наши человеческие существа. И все же...

– И все же, почему должны существовать богатство и бедность? Город был чудесным сооружением, но в масштабе Звезды он казался карликом - и был, вероятно, не больше большого пальца обычного человека. Но даже в его крошечных стенах существовали бесконечные жесткие слои: придворные в своей ложе, отгороженные от толпы внизу; верхний и нижний город; и невидимые, но вполне реальные барьеры между ними. Почему должно быть так? Это было так, как если бы люди строили подобные места с единственной целью - найти способы доминировать друг над другом.

Мууб выслушал неуклюжее высказывание Адды по этому поводу.
– Но это неизбежно, - сказал он с нейтральным выражением лица.
– У вас должна быть организация - иерархия - если вы хотите управлять сложными взаимосвязанными системами, которые поддерживают такое общество, как город с его внутренними районами. И только в рамках такого общества человек может позволить себе искусство, науку, мудрость - даже самый откровенный досуг, вроде этих игр. А с иерархией приходит власть.
– Он снова снисходительно улыбнулся Адде.
– Люди не очень благородны, восходящий по потоку. Оглянись вокруг. Их темная сторона найдет выражение в любой ситуации, где они смогут превзойти друг друга.