Чтение онлайн

Фарр, нерешительный и явно напуганный, сделал, как ему сказали.

Ребенок заметно продвинулся дальше в область таза. Это было похоже на наблюдение за тем, как кусочек пищи исчезает в какой-то огромной шее. Диа запрокинула голову и застонала; мышцы ее шеи были напряжены и выступали из-под кожи.

– Пора, - сказала Дюра. Она быстро огляделась. Они с Фарром заняли позицию, держа Диа за лодыжки; Мур уже плыл, довольно сильно, толкая жену за плечи, так что маленький ансамбль медленно плыл по воздуху. Глаза Мура и Фарра были прикованы к лицу Дюры.

Диа

снова позвала, без слов.

Дюра откинулась назад, схватив Диа за икру, и сильно оттолкнулась ногами от магполя.
– Фарр! Делай как я. Мы должны раздвинуть ей ноги. Продолжай, не бойся.

Фарр мгновение наблюдал за ней, затем откинулся назад и помахал рукой, копируя движения своей сестры. Мур вскрикнул и сильно толкнул жену в плечи, удерживая Фарра и Дюру в равновесии.

Ноги Диа легко раздвинулись. Она закричала.

Руки Фарра скользнули по бьющейся в конвульсиях икре Диа; от шока он, казалось, споткнулся в воздухе, широко раскрыв глаза. Бедра Диа дернулись навстречу друг другу, мышцы задрожали.

– Нет!
– крикнул Мур.
– Фарр, продолжай, ты не должен останавливаться сейчас!

Отчаяние Фарра было очевидным.
– Но мы причиняем ей боль.

– Нет.

Черт возьми, подумала Дюра, Фарр должен знать, что здесь происходит. Таз Диа был шарнирным; при столь близких родах хрящ, соединяющий два его сегмента, растворился бы в крови Диа, делая ее таз легко открывающимся. Ее родовые пути и влагалище уже растягивались, широко раскрываясь. Все работало сообща, чтобы позволить головке ребенка легко выйти из утробы в воздух. Это просто, подумала Дюра. И это легко, потому что ур-люди спроектировали это так, чтобы это было легко, может быть, даже легче, чем для них самих...

– Так и должно быть, - крикнула она Фарру.
– Поверь мне. Ты причинишь ей боль, если остановишься сейчас, если не поможешь нам. И причинишь боль ребенку.

Диа открыла глаза. Чашки наполнились слезами.
– Пожалуйста, Фарр, - сказала она, неопределенно протягивая к нему руку.
– Все в порядке. Пожалуйста.

Он кивнул, бормоча извинения, и еще раз потянул Диа за ногу.

– Полегче, - крикнула Дюра, пытаясь повторить его движение.
– Не слишком быстро и не рывками; аккуратно и плавно...

Родовой канал зиял, как темно-зеленый туннель. Ноги Диа раздвинулись дальше, чем это казалось возможным; Дюра могла видеть, как под тонкой кожей вокруг бедер девушки широко раскрылся таз.

Диа закричала; ее живот свело судорогой.

Ребенок появился на свет внезапно, извиваясь в родовом проходе, как воздушный поросенок. Он взмыл в воздух с мягким всасывающим звуком; вокруг него брызнули капельки густого золотисто-зеленого воздуха. Как только он оказался вне канала, младенец начал инстинктивно, но слабо махать ручонкой в магполе, в пределах которого ему предстояло находиться всю свою жизнь.

Глаза Дюры остановились на Фарре. Он следил за неуверенным перемещением ребенка по воздуху, его рот приоткрылся от удивления; но он все еще крепко держал Диа за ногу.
– Фарр, - скомандовала

Дюра.
– Теперь подвигай ногу ко мне. Медленно, неуклонно - вот и все...

Единственная опасность для Диа теперь заключалась в том, что ее шарнирные кости не смогут аккуратно встать на место без вывиха; и даже если все пройдет хорошо, в течение нескольких дней она едва сможет двигаться, пока половинки ее таза снова не срастутся. Под руководством Дюры и Фарра ее ноги плавно сомкнулись; Дюра могла видеть, как кости вокруг таза Диа плавно возвращаются на место.

Муру удалось выхватить тряпку, остатки какой-то одежды, из замусоренного воздуха; теперь он нежно вытирал расслабленное, полусонное лицо Диа. Дюра тоже взяла немного тряпки и вытерла бедра и живот Диа.

Фарр медленно поплыл в их сторону. Дюра увидела, что он догнал ребенка и поймал его; теперь он прижимал его к груди так гордо, словно это был его собственный ребенок, не обращая внимания на родовую жидкость, которая скапливалась у него на груди. Рот младенца все еще был искажен в характерную форму рога, необходимую для прикрепления к соскам стенки матки, которые поддерживали его до рождения; и его крошечный пенис высунулся из защитного тайника между ног.

Фарр, ухмыляясь, протянул ребенка его матери.
– Это мальчик, - сказал он.

– Джей, - прошептала Диа.
– Это Джей.

Выжили сорок человек из пятидесяти. Пропали все воздушные свиньи, кроме шести взрослых, четыре из них самцы. Восстановить порванную и раскиданную сетку было невозможно.

Лога не нашли.

Племя сбилось в кучу на магполе, окруженное безликим воздухом. Мур и Диа прижались друг к другу, баюкая своего нового, хнычущего младенца. Дюра неловко провела людей через короткую службу молитв, призывая милосердие ксили. Адда держался рядом с ней, молчаливый и сильный, несмотря на свой возраст, и рука Фарра постоянно была в ее руке.

Затем тела, которые им удалось найти, были подброшены в воздух; они заскользили, уменьшаясь в размерах, вниз, к квантовому морю.

Филас, жена погибшего Эска, подошла к Дюре после службы, натянуто помахав рукой. Две женщины изучали друг друга, не произнося ни слова; Адда и остальные отошли, отвернув лица.

Филас была худой, усталой на вид женщиной; ее неровные волосы были стянуты сзади куском веревки, отчего ее лицо казалось костлявым. Она пристально посмотрела на Дюру, словно вызывая ее на скорбь.

Люди были моногамны... но взрослых женщин было больше, чем мужчин. Итак, моногамия не имеет смысла, устало подумала Дюра, и все же мы все равно ее практикуем. Или, скорее, мы говорим об этом на словах.

Эск любил их обеих... во всяком случае, он проявлял нежность к ним обеим. И его отношения с Дюрой не были секретом ни для Филас, ни для кого-либо еще, если уж на то пошло. Филас это, конечно, не причинило никакого вреда.

Возможно, подумала Дюра, Филас и она могли бы сейчас помочь друг другу. Возможно, обнять друг друга. Но они даже не говорили об этом.