Чтение онлайн

Сетка задрожала в ее руках, ее грубые волокна оцарапали ладони; острая боль грубо вернула ее сюда и сейчас. Она вздохнула, собираясь с силами, когда усталость снова сомкнулась вокруг нее.

– Дюра! Дюра!

Детский голос, тонкий и испуганный, донесся до нее с расстояния в несколько человеческих ростов. Схватившись за сетку одной рукой, она обернулась и увидела Фарра, своего младшего брата, висящего в воздухе, как выброшенный клочок ткани и плоти. Он плыл к ней.

Когда Фарр подобрался ближе, Дюра обхватила его свободной рукой, помогая уцепиться руками и ногами за веревки сетки. Он

тяжело дышал и дрожал, и она могла видеть, как покрывавшие его кожу головы короткие волоски пульсировали, когда через них проходила сверхтекучая жидкость.

– Меня сбросило, - выдохнул он между глотками воздуха.
– Я потерял своего поросенка.

– Да, вижу. Ты в порядке?

– Думаю, да.
– Он уставился на нее снизу вверх, его глаза были широко раскрыты и пусты, и он обшарил взглядом небо, словно ища источник этого предательства его безопасности.
– Это ужасно, не так ли, Дюра? Мы умрем?

Она небрежно провела пальцами по его жестким волосам.
– Нет, - сказала она с убежденностью, которую никогда не смогла бы проявить в одиночку.
– Нет, мы не умрем. Но мы в опасности. А теперь пошли, нам пора приниматься за работу. Нам нужно разобрать сетку, сложить ее, прежде чем следующая нестабильность обрушится на нас и разрушит ее.
– Она указала на маленький, простой на вид узел.
– Вот. Развяжи это. Как можно быстрее.

Он запустил дрожащие пальцы в узел и начал вытаскивать отрезки веревки.
– Сколько времени до следующей ряби?

– Достаточно, чтобы закончить работу, - твердо сказала она. Для подтверждения, все еще теребя упрямые узлы собственными пальцами, она посмотрела вверх против течения - на север - к источнику следующей ряби.

Мгновенно она поняла, как ошибалась. Из-за сетки она услышала удивленные голоса и растущую тревогу; казалось, через несколько ударов сердца она услышала первые крики.

Следующая волна приближалась к ним; она уже слышала нарастающий шум тепловых колебаний. Эта новая нестабильность была огромной, по меньшей мере, в пять или шесть человеческих ростов глубиной. Дюра наблюдала, загипнотизированная, ее руки застыли. Рябь уже накатывала на нее быстрее, чем она могла припомнить, и по мере приближения ее амплитуда, казалось, увеличивалась, как будто она питалась энергией сбоя. И, конечно, с большей амплитудой приходила еще большая скорость. Нестабильность представляла собой сложную суперпозицию волновых форм, сгруппированных по длине линии мигрирующего вихря, суперпозицию, которая закручивалась по спирали вокруг линии, как какое-то злобное животное, карабкающееся к ней...

Фарр сказал: - Мы не можем избежать этого. Не так ли, Дюра?

Наступил момент тишины, почти спокойствия. Голос Фарра, хотя и все еще ломающийся, как у подростка, внезапно зазвучал полным преждевременной мудрости. Было некоторым утешением, что Дюре не придется ему лгать.

– Нет, - сказала она.
– Мы были слишком медлительны. Думаю, это попадет в сетку.
– Она чувствовала себя отстраненной от окружающей ее опасности, как будто вспоминала события давнего, далекого прошлого.

Даже когда рябь устремлялась к ним, она отклонялась от направления вихревой линии, принимая все более сложные, фантастические формы. Это было так, как если

бы был пройден какой-то предел упругости, и вихревая линия под невыносимым напряжением уступала.

Это было почти красиво, завораживающе наблюдать. И это было всего в нескольких шагах отсюда.

Она услышала тонкий голос старого Адды откуда-то с другой стороны сетки.
– Отойдите от сетки. О, отойдите от сетки!

– Делай, как он говорит. Давай.

Мальчик медленно поднял голову; он все еще цеплялся за веревку, и в его глазах не было ни страха, ни удивления. Она ударила кулаком по его руке.
– Давай!

Мальчик вскрикнул и вытащил руки и ноги из сетки, уставившись на нее с круглым лицом, полным ощущения предательства... но это лицо снова было похоже на лицо настороженного ребенка, а не ошеломленного, окаменевшего взрослого. Дюра схватила его за руку.
– Фарр, ты должен плыть так, как никогда раньше не плавал. Держи меня за руку, мы останемся вместе...

Оттолкнувшись ногами, она отлетела. В первые мгновения казалось, что она тащит Фарра за собой; но вскоре его тело двигалось синхронно с ней, извиваясь в плотной массе магполя, и они вдвоем поспешили прочь от обреченной сетки.

Когда Дюра поплыла изо всех сил, задыхаясь, она оглянулась. Вращающаяся нестабильность, отскакивая, пронеслась по воздуху, как смертоносная бело-голубая палочка. Она устремилась к сетке с ее грузом извивающихся людей. "Это было похоже на какую-то чудесную игрушку", - подумала Дюра; она светилась необычайно ярко, а издаваемый ею тепловой шум был похож на рев, почти заглушающий саму мысль. Блеяние пойманных в ловушку воздушных свиней было пронзительно тонким, и Дюра на мгновение подумала о старом животном, с которым она разделила этот краткий, странный момент полуобщения; ей стало интересно, как много это бедное создание понимало из того, что должно было произойти.

Возможно, половина людей прислушалась к совету Адды убраться восвояси. Остальные, очевидно, парализованные страхом и благоговением, все еще цеплялись за сетку. Беременная Диа неуклюже поднималась в воздух вместе с Муром; женщина Филас все еще отчаянно и бесполезно ковырялась в сетке, несмотря на мольбы ее мужа Эска отойти. Это было похоже на то, подумала Дюра, как если бы Филас вообразила, что эта работа была магическим заклинанием, которое прогонит нестабильность прочь.

Дюра знала, что нестабильность вращения быстро теряет энергию. Скоро, очень скоро этот фантастический демон исчезнет, оставив воздух снова спокойным и пустым. И, светящаяся, ревущая, воняющая кислыми фотонами, нестабильность действительно заметно уменьшалась по мере того, как она приближалась к сетке.

Но, как сразу стало очевидно, сжималась недостаточно быстро...

С громким воем, похожим на тысячи голосов, нестабильность прорвалась в сетку.

Это было похоже на удар кулаком по ткани.

Воздух внутри сетки перестал быть сверхтекучим и превратился в жесткую турбулентную массу, взбивающуюся и закручивающуюся вокруг вихревой неустойчивости, как какое-то безумное животное. Дюра увидела, как лопнули узлы; сетка почти изящно распалась на обрывки веревки, на грубые циновки, за которые цеплялись взрослые и дети.