Чтение онлайн

– Итак, если бы у меня был кредит в размере одной шкуры, я могла бы обменять ее на одну свинью.

Он открыл рот, чтобы согласиться, но затем его лицо вытянулось.
– Ах, не совсем. На самом деле, свинья - здоровая, плодовитая взрослая особь - обойдется тебе примерно в четыре с половиной шкуры по сегодняшним ценам. Но стоимость настоящей свиньи не имеет значения... Дело совсем не в этом. Разве ты этого не видишь? Все это связано с инфляцией. Воздушная свинья является основой валюты, но...

Она отвернулась. Она знала, что важно

разобраться в поведении этих людей, если она хочет когда-нибудь выпутать себя и своих подопечных из этой передряги, но границы понимания, через которые ей придется переступать, были пугающими.

Теперь подошел другой мужчина, чтобы осмотреть ее. Этот был невысоким, суетливым и одет в свободный костюм; его волосы были выкрашены в бледно-розовый цвет. Он и Тоба пожали друг другу руки. Казалось, они знали друг друга. Мужчина вызвал ее из кабинки и, к ее стыду, начал подвергать интимному осмотру, которому ранее подвергся Фарр.

Дюра старалась не думать о щупающих пальцах странного маленького человечка. Она наблюдала за пленником, которого теперь подвели к деревянному колесу. Охранники грубо вытянули его руки и ноги и привязали веревками к четырем спицам, в то время как вокруг его шеи был затянут ремень, чтобы прикрепить голову к пятой спице. Дюра, несмотря на то, что она терпела собственное унижение, вздрогнула, когда ремень врезался в плоть мужчины.

Толпа взревела, извиваясь вокруг колеса в безумном предвкушении; несмотря на пышность их одежды, Дюре это напомнило кормление воздушных свиней.

Тоба Микксакс коснулся ее плеча.
– Дюра. Это Кос Френк. Он заинтересован в твоем труде.... Боюсь, всего пять лет.

Кос Френк, покупатель с розовыми волосами, закончил осмотр.
– Возраст настигает нас всех, - сказал он с грустным сочувствием.
– Но моя цена справедлива - пятнадцать шкурок.

– Тоба Микксакс, это покроет расходы на Адду вместе с гонораром Фарра?

Он кивнул.
– Вот-вот. Конечно, самому Адде придется искать работу, как только он поправится. И...

– Я приму предложение, - уныло сказала она Тобе.
– Скажи ему.

Колесо начало вращаться вокруг своей оси.

Толпа закричала. Сначала вращение было медленным, и человек, прижатый к ней, казалось, улыбался. Но вскоре инерция набралась, и Дюра смог увидеть, как голова мужчины ударилась о спицу.

– Дюра, я знаю Коса, - сказал Тоба.
– Он будет хорошо к тебе относиться.

Кос Френк кивнул ей, но не недоброжелательно.

– Насколько близко я буду к Фарру?

Тоба колебался, странно глядя на нее. Кос Френк казался смущенным.

Теперь наглазники жертвы закрылись; его кулаки были сжаты от боли при вращении. Воспоминания о нападении свиньи на Адду вернулись к Дюре. По мере того как человека крутили, воздух в его капиллярах терял свою сверхтекучесть, начинал сворачиваться и замедляться; сфера мучительной боли распространялась по его телу от нижней части живота, окружая оболочку онемения. И...

–

Дюра, ты не понимаешь. Кос владеет потолочной фермой, которая граничит с моей. Итак, ты будешь работать на корке... как кули. Я объяснил Косу, насколько хорошо вы, восходящие по потоку, приспособлены к такой работе; на самом деле я нашел вас на корке, и...

– Что насчет Фарра?

– Он будет в гавани. Он будет рыбаком. Разве ты этого не поняла? Дюра...

Теперь мужчина вращался так быстро, что его конечности превратились в размытое пятно. Он, должно быть, уже без сознания, подумала Дюра, и было бы хорошо, если бы он не мог видеть своего лица.

– Где гавань, Тоба Микксакс?

Он нахмурился.
– Прости, - сказал он с искренним раскаянием в голосе.
– Иногда я забываю, насколько все это ново для тебя. Гавань находится у основания города, на вершине хребта... деревянного столба, который спускается от самого основания. Колокола из гавани следуют по всей длине хребта, ныряя глубоко в мантию. И...

– И это неприемлемо, - прорычала она. Кос Френк отшатнулся от нее, широко раскрыв глаза.
– Я должна быть с Фарром.

– Нет. Послушай меня, Дюра. Это не вариант. Фарр идеально подходит для гавани; он молод и легок, но невероятно силен. Ты слишком стара для такой работы. Мне жаль, но так оно и есть.

– Мы не расстанемся.

Лицо Тобы Микксакса стало жестким, его слабый подбородок выдвинулся вперед.
– Послушай меня, Дюра. Я сделал все, что мог, чтобы помочь тебе. Ито и Крис полюбили тебя; я вижу это. Но у меня есть своя жизнь, которую я должен вести. Прими это сейчас, или я просто уйду отсюда. И оставлю тебя и твоего драгоценного брата на милость охранников... и через полдня вы присоединитесь к этому человеку на колесе, как еще двое безработных бродяг.

Теперь колесо превратилось в размытое пятно. Толпа восторженно завопила.

Раздался хлопающий звук, тихий и непристойный. Колесо быстро замедлило ход; руки, ноги и голова мужчины болтались, когда колесо совершало последние обороты.

Брюшная полость заключенного лопнула; воздушные сосуды свисали среди складок плоти, как толстые, окровавленные волосяные трубки. Толпа, словно охваченная благоговейным страхом, притихла.

Тоба, ничего не замечая, все еще смотрел в лицо Дюре.
– Что будет тогда, Дюра?
– зашипел он.

Охранники сняли сломленного человека с колеса. Толпа, с нарастающим гулом разговоров, начала расходиться.

Дюре и Фарру разрешили навестить Адду в его больничной палате - его палате, вспомнила Дюра.

На одной стене медленно вращался огромный вентилятор, и в палате было приятно прохладно - почти как на открытом воздухе. Больница находилась недалеко от внешней стены города, и палата была соединена с внешним миром всего лишь коротким коридором и была сравнительно светлой; войдя в нее, Дюра почувствовала бодрость и энергичность.