Чтение онлайн

Внезапно, так же быстро, как он вошел в паутину, он прошел ее. Последние нити мягко разошлись перед ним с тихим, всасывающим вздохом, и он оказался в пустом воздухе.

Рэй ждала его в сотне человеческих шагов от границы паутины, аккуратно зажав доску под мышкой. Он остановил свою доску рядом с ней и позволил себе грациозно соскользнуть.

Он повернулся и посмотрел назад. Туннель в паутине уже закрылся - все, что от него осталось, была темная цилиндрическая дорожка сквозь слои паутины, показывающая, где их прохождение нарушило структуру

паутины, - а сам паук-прядильщик медленно и терпеливо пробирался мимо вихревых линий по своему пути к исследованию этого возмущения в его царстве.

Фарр почувствовал, что дрожит; он не стал утруждать себя попытками скрыть свою реакцию. Он повернулся к Рэй.
– Спасибо тебе...

– Нет. Не говори этого.
– Она ухмылялась. Он понял, что она не выказывала страха. Поры ее лица были широко раскрыты, а глаза вытаращены, и снова она излучала ту яркую, невыносимо привлекательную живость, которая поразила его при первой встрече с ней. Она схватила его за руки и встряхнула.
– Разве это не было фантастично? Что за поездка. Подожди, я расскажу об этом Крису...

Она вскочила на свою доску и взмыла в воздух.

Наблюдая за тем, как ее гибкие ноги работают на доске, и пока реакция на его столкновение со смертью проносилась в его потрясенном сознании, Фарр снова почувствовал, как нежеланная эрекция пробивается наружу из его тайника.

Он забрался на свою доску и отправился в путь, прокладывая широкий, медленный курс вокруг паутины.

Через несколько дней Тоба вернулся и сказал Дюре и Фарру, что он устроил их в лавку рабочей силы на рынке. Дюре дали понять, что Тоба оказал им этим еще одно одолжение, и все же он отводил глаза, обсуждая это с ними, а когда они поели, Крис, казалось, смутился и погрузился в необычное молчание. Ито суетилась вокруг восходящих, ее наглазники были глубокими и темными.

Дюра и Фарр, как обычно, оделись в одежду, которую им одолжила семья. Но Тоба тихо сказал им, что на этот раз они должны раздеться. Дюра сняла свой комбинезон из толстой материи со странной неохотой; вряд ли она могла сказать, что привыкла к нему, но она знала, что на оживленных улицах будет чувствовать себя незащищенной - явно обнаженной.

Тоба смущенно указал на талию Дюры.
– Тебе лучше оставить это здесь.

Дюра посмотрела вниз. Ее потрепанный кусок веревки, как всегда, был завязан узлом на талии, а маленький нож и скребок успокаивающе лежали на спине чуть выше бедер. Рефлекторно ее руки потянулись к веревке.

Тоба беспомощно посмотрел на Ито. Ито нерешительно подошла к Дюре, сложив руки вместе.
– Действительно, было бы лучше, если бы ты оставила свои вещи здесь, Дюра. Думаю, я понимаю, что ты чувствуешь. Я не могу представить, как бы справилась на твоем месте. Но тебе не нужны эти твои вещи, твое оружие. Ты же понимаешь, что здесь они все равно не смогут тебя защитить...

– Дело не в этом, - сказала Дюра. В

ее собственных ушах ее голос звучал отрывисто и немного дико.
– Дело в том...

Тоба нетерпеливо подался вперед.
– Дело в том, что мы опаздываем. И если ты хочешь добиться успеха сегодня, Дюра, - а я полагаю, ты хочешь, - тебе придется подумать о том, какой эффект окажут твои примитивные артефакты на потенциального покупателя. Большинство людей в Парце думают, что ты всего лишь наполовину прирученное животное.

– Тоба...
– начала Ито.

– Мне жаль, но это правда. И если она пойдет по торговому центру с ножом на поясе - что ж, нам повезет, если нас не схватит охрана еще до того, как мы доберемся до рынка.

Фарр придвинулся ближе к Дюре, но она отмахнулась от него.
– Все в порядке, Фарр.
– Теперь ее голос звучал тверже. Более рационально.
– Он прав. Какая вообще польза от этой дряни? Это всего лишь мусор потоковых.

Она медленно распутала веревку у себя на поясе.

Шум рынка разогревал воздух даже в удушливой духоте полюса. Люди толпились среди прилавков, которые теснились вокруг огромного центрального колеса, цвета их костюмов были экстравагантными и кричащими. Дюра скрестила руки на груди и животе, напуганная множеством глазеющих на нее лиц.

Фарр молчал, но казался спокойным и настороженным.

Тоба подвел их к киоску - помещению, отгороженному от остального рынка рамой из деревянных брусьев. Внутри киоска находилось десять или дюжина взрослых и детей, все подавленные, неопрятные и бедно одетые по сравнению с большинством обитателей рынка; они с тупым любопытством смотрели на наготу Дюры и Фарра.

Тоба пригласил их войти в киоск.

– Теперь, - сказал он с тревогой, - вы понимаете, что здесь происходит, не так ли?

– Да, - сказал Фарр, прищурившись.
– Ты собираешься продать нас.

Тоба покачал своей круглой головой.
– Вовсе нет. В любом случае, меня это не касается. Это рынок труда. Здесь вы собираетесь продавать свой труд, а не самих себя.

Четверо преуспевающих на вид людей - трое мужчин и женщина - уже вышли из толпы на рынке и подошли к киоску. Они с любопытством изучали обоих людей, но, казалось, особенно заинтересовались Фарром. Дюра сказала Тобе: - Сомневаюсь, что это будет иметь большое практическое значение. Не так ли?

– В этом вся разница в мире. Вы подписываете срочный контракт... Ваша свобода остается за вами. И в конце концов...

– Извините.
– Женщина-покупатель прервала Тобу.
– Я хочу взглянуть на мальчика.

Тоба улыбнулся в ответ.
– Фарр. Выходи. Не бойся.

Фарр повернулся к Дюре с открытым ртом. Она закрыла глаза, внезапно устыдившись того, что так мало могла сделать, чтобы защитить своего брата от этого.
– Давай, Фарр. Они не причинят тебе вреда.

Фарр проскользнул сквозь деревянные прутья и вышел из кабинки.