Потеряные
Шрифт:
– Вот это - жизнь, - восхищенно повторял парень, приплясывая от возбуждения и искренне восторгаясь собой.
Но Тир затих, подавленный жутким утробным воем, который, действуя на нервы, на одной ноте, не прекращаясь ни на секунду, доносился со стороны поверженного врага. Слепого трясло и от возбуждения только что прошедшего боя, и от внезапного осознания на какой риск они пошли, и что с ними сделали бы в случае провала, и от острой жалости к страдающему там существу, которое, наверное, мечтало поужинать их с Пардом окровавленными останками, возможно, помучив перед смертью. Когда вой вдруг внезапно оборвался, Тир услышал тихий стон и подполз к Кириллу.
– Кир, ты меня слышишь? Что болит?
– неожиданно хриплым и подрагивающим от еще не остывших эмоций голосом спросил слепой. Он понимал, что Пард, только что на практике опробовавший недавно осознанные способности, и без него в таком состоянии удержит батальон людоедов, монстров и стальных дверей.
– Голова, - логично прохрипел Кирилл. И без специальных знаний было ясно, что у него сильное сотрясение, как бы не черепно-мозговая травма. От копий нападавших дядя его спас, а вот от рельса, о который приложился лбом парень, не смог. Тир нащупал свою аптечку и решил пожертвовать драгоценным лекарством.
– Сейчас, потерпи, - утешительно зашептал он, перебирая чуткими пальцами выпуклую маркировку на ампулах. Вот обезболивающее и снотворное. Самое то, что нужно. Укол на какое-то время поможет, а потом Трава посмотрит. Тир сделал инъекцию, сходил за водой, напоил раненого и уложил поудобнее. Кирилл заснул.
– Тир, может, перекусим? Что-то аппетит разыгрался, а я не могу отсюда уйти, вдруг им мало, еще полезут?
– раздался немного погодя голос Парда.
– Хорошо, лови.
– Тир одну за другой кинул добровольному караульному несколько банок. Друзья удобно устроились возле двери. Один, внимательно поглядывая, а другой - вслушиваясь. Пард с трудом сдерживался, чтобы не начать взахлеб обсуждать минувшие события. Опасность пока не миновала. Возня за поворотом тем временем постепенно утихла совсем и никто не пытался больше пролезть мимо догорающей и нещадно чадящей двери и тряпья, наполнивших подземелье противной вонью и едким дымом. Это, впрочем, никак не повлияло на аппетит ребят. На их аппетит повлияли истерические рыдания, донесшиеся с другой стороны. Ребята вскинулись, узнав голос Травки.
Девушка, трясущаяся от всхлипываний и невнятных подвываний, долго ничего не могла объяснить. Парни, похолодев, уже решили, что Рысю либо убили, либо увели в плен, чтобы съесть. Тиру удалось разобрать только:
– Рыся… Я не могу… Она… уроды… - и все. Близнецы на вопросы парней не реагировали, переживая за Травку. Одним словом, к тому времени, как икающая и дрожащая девушка выпила второй литр воды и смогла хоть что-то объяснить, парни, только что отбившие атаку хорошо подготовленных и многочисленных воинов, сами были близки к истерике. Такой Травку никто не видел за все пятнадцать лет ее жизни. Наконец, она успокоилась достаточно, чтобы объяснить:
– Рыся… Вот они… - она показала на Близнецов, - на меня навалились. А Рыся побежала в другую сторону… Мужик потом… Кровь, как из крана…
– Погоди, у кого кровь, как из крана?
– Тоже почему-то икая, переспросил Тир. У него так тряслись ноги, что парень присел, чтобы не упасть. Неужели маленькой, теплой, всегда как-то по-особенному вкусно пахнущей пылью, здоровьем и еще чем-то неуловимым, детским, напоминающим маму, неужели Рыси больше нет? Тир представил себе липкую кровь, обильно вытекающую из перерезанного горла Рыси и оперся о стенку. Его мутило от внезапно нахлынувшей слабости, кажется, еще чуть-чуть и он потеряет сознание.
–
– А Варвара откуда взялась?
– озадаченно спросил Пард, все еще посматривая в сторону окончательно затихшего врага. Он не представлял себе никаких страстей, а просто пытался понять, что там случилось, и из-за чего ревет благим матом его боевая подруга.
– Она Рысю в коридор, а сама… они ее… - опять зашлась в слезах Травка. Близнецы дружно захлюпали носами, наверное, в знак солидарности.
– Короче, Рыся жива?
– постарался унять истерику деловитый Пард, как всегда слабо разбирающийся в женской психологии.
– Не знаю… - опять взвыла опухшая от слез девочка. Тут и до Парда дошло, что дело плохо.
– Эй, вы, - юный предводитель постарался получить информацию от хлюпающих носами Близнецов, - где Рыся?
– Не знаю, - хором ответили мальчишки.
– Так, информации - море. Трава, хватит ныть, так мы никогда не найдем малую, - попытался мобилизовать отряд Пард, прижав мокрую от слез голову Травы к плечу.
– Все, успокойся и объясни толком, что с Рысей и что нам делать?
– тоном очень терпеливого взрослого проговорил он, но, заметив зеленое лицо сползшего на пол Тира, взвыл: - Да вы что все, охренели, что ли, ну-ка, хватит истерить. Тут с вами кто хочешь помереть успеет!
– Терпение в число добродетелей Парда точно не входило.
– Я не знаю… Мы ее искали, мы не можем ее найти… - почти внятно вдруг проговорила Травка, - может, она уродам попалась?
– и она снова попробовала зарыдать, уткнувшись в плечо друга, но Пард отодвинул девушку, слегка встряхнул за плечи, и нечаянно чувствительно приложил дулом автомата в лоб.
– Трава, пожалуйста, соберись. Где нам ее искать? Ты показать можешь?
– Девушка закивала головой с такой поспешностью, что пыльные пряди сомкнулись, почти закрыв лицо. Она резко развернулась и потянула Парда за собой.
Еще некоторое время понадобилось, чтобы удостовериться, что людоеды действительно ушли и закинуть груз, с которым Близнецы так и не расстались, вместе с перебудораженными олигофренами в подсобку-убежище. Их закрыли вместе с Кириллом снаружи и пошли вслед за еще вздрагивающей Травкой. Девушка, спотыкаясь о шпалы, молчала, сосредоточившись на том, чтобы передвигаться побыстрее. Тир прислушивался к разнообразной тишине подземелья, несущей для него множество полезной информации. А Пард водил по сторонам фонарем, на сей раз прикрепленным-таки к автомату, что делало атаку на ребят весьма небезопасной и проблематичной. Но людоедам, видимо, пока приключений хватило. Возможно, количество подстреленных сородичей снабдило извращенцев мясом на долгий срок. Вряд ли каннибалы были готовы подставить себя под пули с перспективой самим выступить в почетной роли тушенки. Перед завалом ребята удвоили осторожность. Тир чуть не наступил в лужу крови, но Травка вовремя схватила его за руку.
– Что там?
– почти одними губами спросил Тир, почему-то не решающийся говорить вслух.
– Тут кровища везде, - радостно сообщил нечувствительный к таким вещам Пард. И тактично добавил: - Надеюсь, не Рысина?
– Нет.
– Травка уже взяла себя в руки, но место трагедии опять всколыхнуло пережитое, и голос девушки ей не подчинился.
– Это Рыся мужику горло перерезала, - хрипло пояснила она, - когтем.
– Во дает!
– все так же возбужденно-радостно спросил Пард.
– Куда же она дальше делась?