Потеряные
Шрифт:
– Черт, - выругался Тир, но проверять, жив их новый товарищ, или нет, не стал. Какая разница, не бросать же его тут. Только Тир приладился поудобнее тащить тяжелое тело Кирилла в сторону убежища, как над головой внезапно ударила автоматная очередь, почти одновременно с криком Парда:
– Ложись!
Тир шлепнулся между рельсами, от неожиданности чуть не уронив многострадального Кирилла. Его голова мотнулась, прижавшись мокрым виском к щеке Тира, и он почувствовал, своим знаменитым шестым чувством, что в парне еще теплится жизнь. На Тира нахлынуло такое облегчение, что даже испуг от неожиданной стрельбы куда-то мгновенно улетучился. Как только закончилась автоматная очередь, он подхватил беспомощного подростка и поволок с такой скоростью, что уже через несколько секунд был за спасительной дверью. Тир уложил раненного на распотрошенные тюки
– Ну как?
– подобрался Тир к другу. Его грела мысль, что Пард, дурной в обиходе, в критической ситуации становился надежным, собранным стратегом и на него можно было положиться на все сто. В ситуации опасности или даже просто трудного перехода, он становился опорой и защитой для всей группы. Тем неприятнее были его непонятные заскоки, когда все было благополучно, и он становился вдруг туповатым и ограниченным хамом. Но сейчас, пока были патроны в магазине, мимо Парда не пройдет ни один людоед. И не людоед тоже.
– Да они даже пострелять нормально не дают, - сокрушался тем временем воинственный автоматчик.
– Только сунутся, сразу убегают. Похоже, я никого даже не зацепил. У них, кажется, и фонариков нет, и все оружие - вот эти палки.
– Палки - тяжелые, железные, я на одну наткнулся. Как они их еще кидают?
– Еще как кидают! А Кирилл как, жив?
– поинтересовался Пард.
– Жив.
– Коротко ответил Тир и разговор заглох. Болтать ребята побаивались - вдруг что-нибудь прозевают? Да и Тир все время прислушивался к невнятным звукам, доносившимся с той стороны, куда ушли остальные. Он не мог разобрать что именно, но что-то явно было слышно. Звуки тревожили, но все равно девчонкам и Близнецам они с Пардом ничем помочь не могли - здесь был первый рубеж обороны. То, что уроды, хорошо знавшие местность, обошли тоннель полуразрушенными коллекторами и попытались напасть с тыла, неопытные бойцы не догадались.
Парду стало скучно. Адреналин требовал действий, а странные нападающие соваться под огонь автомата почему-то не спешили. То ли ждали, пока закончатся патроны, то ли просто решили взять потенциальные жертвы измором, неизвестно.
– Может, сделаем вылазку? Шуганем их, а?
– с надеждой предположил Пард и сам закончил - Нет, опасно. Ладно, будем сидеть здесь. Как там остальные, ничего не слышно?
Тир в это время думал о своем.
– Слушай, Пард, - наконец, отозвался он.
– А почему людоеды Кирова дядю убили?
– Не знаю. Он вообще в стороне бежал, по насыпи, а Кирилл - по шпалам. А потом дядя оглянулся и кинулся на Кирилла. Может, сбить хотел?
– не отводя взгляда от тоннеля, пробормотал Пард.
– Похоже, этот Андрей Петрович Кира собой прикрыл?
– Тиру очень хотелось верить в добрых людей.
– Похоже, - легко согласился Пард, поскольку именно на это и было похоже.
– Пард, я пойду, Кира проверю? Если что, я - рядом.
– Озабоченно пробормотал Тир и присел рядом с раненым, задумавшись о том, что пробуждению парня вряд ли можно позавидовать. Ему еще предстояло переварить весть о смерти последнего родственника. И как ножом по сердцу полоснуло: «Еще неизвестно, что там у нас дома». От грустных мыслей Тира отвлек очередной раскат автоматной очереди. Кто-то из нападавших снова высунулся из-за поворота. На сей раз Пард вроде бы попал. По крайней мере, с той стороны раздался крик и громкие возбужденные голоса, заглушающие мучительные стоны. Какое-то время, довольно продолжительное, кроме невнятной возни, за поворотом ничего больше не возникало. Потом послышался громкий стук. Судя по звуку, нападающие то ли сколачивали, то ли разбивали, что-то тяжелое и большое. Пард подтолкнул ногой Тира.
– Слышь, а если они какие-нибудь щиты изобретут? Нас же повяжут в два счета.
– Тир на секунду задумался.
– Препятствия, срочно. Из чего можно сделать препятствие? Что у нас есть?- Мозговой штурм - любимое развлечение учеников Рекса и Сони, взбодрил приунывших было ребят.
– Тряпки, шмотки, стол, шкаф, - перечислял все, что мог вспомнить Пард.
– Консервы, стеклянные банки. Может, стекла набить?
– продолжил Тир.
– Эти уроды в обуви, осколки им не помешают. А что в банках? Пошарить сможешь?
– обернулся на секунду зрячий.
Тир заметался по каморке, перепрыгивая через Кирилла и ни разу не наступив на него.
– В банках - что-то жирное. Судя по запаху - масло
– Обнюхивая перепачканные пальцы, сделал вывод Тир.
– Отлично. Мочи тряпки в масле, - скомандовал Пард, не решаясь отвлечься ни на минуту. Азарт охватил мальчишек. На несколько минут они совсем забыли о том, что это - не тренировка, что множество взрослых людей мечтают забить ломами (Пард по ходу дела вспомнил, как назывались палки людоедов), непокорную добычу. Пока Тир поливал липким, дурно пахнущим маслом кучу тряпья, сваленную с дырявый таз, об который слепой парень несколько раз с диким грохотом споткнулся, мотаясь по каморке, Пард соображал, как все это зажечь при необходимости. Ничего не придумав умнее, он, взяв автомат наперевес, и надеясь, что фонарь ослепит нападающих, короткими перебежками двинулся в сторону противника, прижимаясь к правой стене. Еще немного, и он сможет пальнуть за угол. Тир с тазом в руках рванул вдоль другой, короткой стены плавно загибавшегося в этом месте тоннеля. Воспользовавшись стуком и грохотом за поворотом, из-за которого их было не слышно, парни не особенно таились. Противник явно недооценил шустрое мясо, видимо, давно не встречая достойного сопротивления. Тир раскидал порцию тряпья и успел сбегать за новой, как возня за поворотом сначала стихла, а потом опять возобновилась, став более организованной и направленной. Каннибалы пошли в атаку. Фонарь, по-прежнему привязанный к стулу возле двери, продолжал светить им в лицо. Вот только ребят там уже не было. А нападавшим разбить фонарь было нечем. Они тащили с собой только светильники, ломики и куски заточенной арматуры. Видимо, старый пройдоха Андрей Петрович хорошо знал, чем не нужно снабжать небезопасных клиентов.
После продолжительного грохота и стука из-за поворота выползло неуклюжее сооружение, сделанное из массивной двери, которую поставили набок и непонятно как двигали по рельсам. Со стороны защитников дверь была металлической и казалась очень тяжелой. Она двигалась очень странно, рывками, с мерзопакостным скрежетом, но неожиданно быстро, будто к ней приделали полозья или колеса. На мгновение Парда посетила мысль, что все это какой-то розыгрыш, что этого не может быть на самом деле. Облезлые своды метро, уходящие за поворот ржавые рельсы и медленно ползущая на них с Тиром дверь, подсвеченная ярким пятном света импровизированного прожектора, казались персонажами тяжелого сна. Но вид трупа Кирова родственника быстро его отрезвил.
Как только нападающие поравнялись с ним, Пард, наслаждаясь недавно осознанными способностями, почти одновременно щелкнул зажигалкой, бросил ярко разгоревшийся огонек в кучу тряпья, на которую только что наехала металлическая «стена», кинулся вперед, за спины нападавших, крикнув звонкое «Ха» для Тира, и открыл огонь из автомата. Глухой стук металла о камень показал, что и у людоедов есть реакция, но все же не такая, как у шустрого мутанта. А вот Тир, чутко поймавший сигнал друга, успел упасть и скатиться под насыпь, защищаясь от случайных пуль. В долю секунды великолепный план каннибалов превратился в неконтролируемый хаос. Пард, на всем ходу, пробежав с тыла, полил из автомата незащищенные спины нападавших, под ногами у которых уже энергично разгоралось пропитанное маслом тряпье, подхватил Тира, вскочившего на звук его шагов, которые он не спутал бы ни с чем другим, и подтолкнул друга в сторону убежища. Куда тот и побежал, касаясь рукой стены, чтобы не выскочить в свет фонаря. А Пард, теперь уже просто для острастки выпустил остатки магазина по ярко полыхающей цели. Еще секунда, и ребята ввалились в убежище, упали на пол и расхохотались.
– Ну ты даешь!
– Восхищенно резюмировал слепой, пока Пард, высунувшись из-за стального косяка менял магазин. Палить Пард больше не стал - там и так суматохи хватало. Перекошенная дверь осталась стоять, накренясь в сторону нападавших, градусов на двадцать, пока не сгорели подпорки. Под ее прикрытием незадачливые нападающие успели перетаскать раненых и убитых за поворот. Да и патроны Пард зря расходовать не хотел - самому пригодится.
Вот такая жизнь Парду нравилась! Вот об этом он и мечтал. Наконец-то он почувствовал свои силы и был совершенно опьянен только что осознанной сверхчеловеческой ловкостью и скоростью. Восторг мешал реально оценить ситуацию и взволноваться, сколько людей он сделал трупами. То есть, это его волновало, конечно, но не из романтическо-сентиментальных соображений. Просто, как на стрельбах, Парда заботило, сколько попаданий в «яблочко» он сделал.