Чтение онлайн

— Не ошибаемся, — заявила Рубидия и провернула ключ в замке с привычным щелчком. Она провела Виенну по чужой квартире к спальне Эрсина, деликатно постучалась, чтобы предупредить о своём появлении.

Друг отозвался сразу.

— Рубидия, ты можешь заходить и без стука, — ответил он, и алая майстерин сочла это достаточным приглашением. Открыв дверь, она переступила порог и потянула за собой Виенну, которая успела снять свой худ с тёплой серой курткой и осталась в мешковатых тёплых штанах-буксорах, светлой рубашке и вышитом зелёном жилете, напомнившем Рубидии корсетный лиф сильтского платья. А может, это он и был — кто знает, из скольких частей на самом

деле состояли традиционные наряды сильток?

Эрсин успел отложить книгу, которую читал до их с Виенной прихода, хотел было что-то сказать, да так и замер с открытым ртом при виде сестры.

— Ви… — только и смог он из себя выдавить, глядя прямо на неё. Виенна же словно окаменела, рассматривая его лицо. Рубидии казалась, что она изучает облик Эрсина, ищет в обожжённом человеке рядом собственные черты и одновременно сравнивает его лицо с зыбкими воспоминаниями юности. Точно завороженная, сильтка прохромала к кровати, без приглашения села рядом с авиаром и отодвинула костыли, на которых тот уже довольно бодро передвигался по квартире и даже ухитрялся балансировать, протирая пыль. Эрсин поднял руку, закрыл глаза и коснулся её лица, кончиками пальцев обвёл левую скулу, линию челюсти, пушистую светлую бровь — половину лица, которая всё ещё могла напоминать его ту часть его собственного, что не была изувечена огнём. Виенна молчала и не двигалась с места, пока тонкие пальцы скользили по её коже, не пошевелилась сильтка и в тот момент, когда Эрсин отдёрнул руку, чтобы почти теми же движениями очертить собственное лицо, сверяя свой нынешнего облик, её и образы из воспоминаний.

— Эри… — тихо позвала Виенна, — ты изменился. Ну, по сравнению с тем, что я помню.

— Прошло двадцать лет, — невыразительно отозвался Эрсин и внезапно притянул её к себе, чуть не уронив, стиснул в объятиях, уткнулся лицом ей в плечо. Виенна сперва застыла, но тут же оттаяла и обняла его в ответ, что-то шепча брату, но тихо и неразборчиво. До Рубидии донёсся лишь её полувсхлип-полусмешок и невесомый голос Эрсина:

— Теперь вдвоём сырость разводить будем…

Чтобы не смущать близнецов своим присутствием, алая майстерин вышла из комнаты. Разумеется, она не подаст и виду, что видела слёзы радости, которые предназначались не ей. Иногда лучше просто вовремя уйти и сделать вид, что ничего не видишь и не замечаешь.

К счастью или к сожалению, госпожа Лихтс задерживалась, и потому никто не мог помешать встрече близнецов. Что ж, можно было и подождать.

…и лишь тягостное чувство незамеченной ошибки даже сейчас не давало ей покоя. Но в чём же дело? Рубидия вновь и вновь перебирала все свои долги, дела и планы, вновь и вновь вспоминала все договорённости и вскользь брошенные слова, но не находила причин для беспокойства. Она же со всем справилась, верно? Со всем, кроме откровенного разговора с Эрсином о его и своих чувствах, но это признание не могло тревожить её настолько сильно, тем более майстерин помнила об этих планах с самого начала. Тогда что?..

Тидесбала при деле и спешно пишет свою диссертацию, все рассчёты по вихревому пробою у лисентирин есть, и даже если Абвер заинтересуется ещё и этой частью работы, помешать хитроумной юлчы никто уже не сможет.

Виенна Илаи обнимается с братом и плачет от счастья, а Мейтнер пока слишком занят, чтобы звать его на встречу с прошлой возлюбленной.

Суды идут, и Рубидия изо всех сил цепляется за истину, пожертвовав ради неё даже своим открытием и возможностью сразу же заявить о нём всему научному сообществу, хотя у неё уже есть не только

проработанная математическая теория, но и экспериментальные доказательства.

Отвратительная, ужасная неуверенность, которая заставляет её искать в благополучной ситуации скрытый дефект, который может всё разрушить. А может, Рубидия просто сама себе внушила, что эта история не может завершиться легко и благополучно?..

…Звон ключей и щелчок дверного замка заставил её вынырнуть из бесплодных рассуждений и отправиться встречать госпожу Лихтс, а за приветствием и короткой беседой с ней можно было отвлечься от тягостных раздумий.

— Не беспокойте пока господина Илаи, фрау Лихтс, у него внезапно сестра нашлась и приехала. Они близнецы, так что не пугайтесь, если что, — попросила в какой-то момент её Рубидия. Не слишком молодая уже женщина замешкалась, но кивнула ей в ответ.

— Хорошо, фройляйн Гаусс. А о лекарствах она знает?

Алая майстерин покачала головой.

— Не думаю. — Сестра Эрсина производила впечатление человека, который склонен игнорировать существование болезней, лекарств и врачебных рекомендаций, если их выписывают не умирающему. Хотя во время Великой войны она записалась в сёстры милосердия, но с тех пор прошло почти двадцать пять лет, а люди и за меньшее время меняются до неузнаваемости.

— Что ж, тогда пригляжу за ними обоими, если они и впрямь похожи друг на друга, — усмехнулась госпожа Лихтс с той самой интонацией, которую Рубидия замечала в основном у собственных коллег, когда речь заходила о студентах или лисентиарах. А ведь экономка Эрсина, кажется, была не старше их всех, а то и вообще моложе. Хотя если вспомнить некоторые привычки адмирала Илаи или даже самой майстерин, им всем, пожалуй, не помешала бы вообще нянька вне зависимости от её возраста по документам.

— А вы сами уже собирались уходить, фройляйн Гаусс? — поинтересовалась фрау Лихтс у магессы и в ответ на её сдержанный кивок добавила: — Будьте осторожны, на улице, говорят, неспокойно.

— Что-то случилось? — тут же встрепенулась Рубидия, и утихшее было беспокойство вновь впилось в неё всеми когтями, заставило внутреннее сжаться в предчувствии неведомой, но неизбежной беды.

— Ох, не знаю, что именно случилось, но я слышала от зеленщика, что на той стороне фиорда неспокойно. Вроде какие-то офицеры устроили демонстрацию и дошли аж до самой ратуши, а теперь не выпускают никого из здания.

Что?!

— А полиция? — выдохнула Рубидия, ещё до конца не поверив собственным ушам.

— Тамошней не до них, на той стороне у юлчылар всю ночь изгороди жгли и били стёкла. А с нашего берега через Блауэ-Эллери никак не перебраться, все мосты уже перекрыты. Может, и у нас уже что-то случилось, я не знаю, — вполголоса закончила фрау Лихтс, точно боялась накликать беду и на их берег тоже.

Офицерский марш, который перерос в реваншистский мятеж, мосты перекрыты, беспорядки в юлчыларском квартале, полиция занята…

— Спасибо, фрау Лихтс. Я буду осторожна, — Голос Рубидии не дрожал, но осыпался безжизненным пеплом ненужных слов, а разум вцепился в страшную новость. Вот о чём они с Тидесбалой совершенно забыли! Фёлькише с их офицерским маршем и надеждой на Красного барона!

Просто пусть не лезет под пушки, майор ещё пригодится… Кто-то должен будет удержать авиаров, если они не присоединятся…

Они с Ут-Кызы ведь так и не исследовали повязку… а вдруг там было ещё что-то важное? И почему вообще именно сейчас?