Чтение онлайн

— Так я, блин, и думал! — воскликнул Плохиш, гордый своей догадливостью.

— Правильно, блин, думал, — подтвердил Виктор.

— Сколько дают?

— Сотку зеленью, — поморщился Виктор.

— Мало?

— Мало, — кивнул Виктор. — Совсем мало.

Плохиш в задумчивости покачал головой:

— Зато без проблем...

— А у меня и так нет проблем, — возразил Виктор. — Это у Вовы проблемы: баланда тухлая или там на прогулку его не вывели. А я поработал, выпил, с телками отдохнул и спать — всего понемногу.

Тепло, светло и мухи не кусают.

— Это пока, — предостерег Плохиш. — Лихачев-то все одно до тебя доберется.

— Смысла ему нет до меня добираться, — хмыкнул Виктор. — Если Либерман с Лисецким уже все поделили, то Лихачев, выходит, в стороне остался. Кинули его, побоку пустили. С кого ему теперь получать? С Либермана? Тот напрямую в Кремль башляет. С Лисецкого? Умучишься с него получать. Я один и остаюсь, плохонький, зато свой. Поторгуюсь-поторгуюсь, да что-то занесу. Нет, Лихачеву со мной дружить надо. Он, глядишь, так и Вову согласится продать.

— Будешь выкупать?

— Вову-то? А черт его знает. С одной стороны — надо бы. Момент уж больно благоприятный, цены на Вову низкие, лимона за три-четыре его сейчас добыть можно, — грешно не купить. А с другой стороны, он злой сейчас на всех, Вова-то. Начнет мстить, визг поднимется, опять в историю попадем!

Плохиш сделал несколько затяжек.

— Умный ты, — с уважением признал он. — Хоть и пьешь много.

— Потому и умный, что пью много.

— Слышь, — проговорил Плохиш, — а может, все же выгоднее с Либерманом сработать? Сотка, конечно, не цена, но до полторухи поднять реально. А Вову можно вообще там оставить. Пусть загорает.

— Не по-товарищески, — засмеялся Виктор.

— Зато делиться не надо. Ты посчитай, может, так интереснее.

Виктор зевнул.

— По бабкам, может, и выгоднее. Но скучно. Что я без работы здесь делать буду?

— А зачем тебе здесь что-то делать? За границу вали.

— А там чем заниматься?

— Чай, придумаешь, с твоими-то деньгами.

— Не-а! — покачал головой Виктор. — Не придумаю. Если до сих пор не придумал, значит, и думать нечего. Без работы я, пожалуй, совсем сопьюсь.

— Тоже плохо, — признал Плохиш.

Грязный, многолюдный вокзал с его шумом и суетой действовал успокаивающе на мои больные, голые нервы. По залам перемещались толпы людей с чемоданами и узлами; нестройный гул голосов прерывался громкими объявлениями об отправке и прибытии поездов; ряды ларьков пестрели одинаковой продукцией, — никому здесь не было до меня дела. Рядом со мной спал пьяный мужик, скинув стоптанные ботинки и задрав ноги на скамейку. От его носков пахло так, что я отворачивался. На полу, возле мужика стоял чемодан, довольно потрепанный.

Ко мне приблизился неопрятный испитой парень, в царапинах, лет тридцати, не то бомж, не то обитатель

вокзалов.

— Не возражаешь? — спросил он с кривой ухмылкой.

Я помотал головой, показывая, что не понимаю, чего он от меня хочет.

— Не против? — повторил он, кивая на спящего мужика рядом со мной.

По-прежнему не понимая, я рассеянно пожал плечами.

Не тратя больше слов, он схватил чемодан пьяного и бросился бежать. Только тут до меня дошло.

— Стой! — крикнул я, кидаясь в погоню.

Он прибавил ходу. Несмотря на тяжесть чемодана, передвигался вор на удивление быстро, — наверное, исполнял это не в первый раз. Я наталкивался на людей, которых он ловко огибал, спотыкался о мешки, через которые он перепрыгивал, короче, я не мог сократить дистанцию между нами ни на шаг. Он пересек зал и метнулся вниз, в подвал, где располагались туалеты. Добежав до лестницы, я скатился следом, но он уже пропал. Неприветливая бабка в платке, сидя за конторкой, собирала входную мзду.

— Парня с чемоданом не видели? — запыхавшись, спросил я ее.

— Тут все с чемоданами, — сердито проворчала она. — Двадцать рублей вход стоит.

Я швырнул ей пятьдесят и открыл дверь в мужской туалет. Никого не было видно. Я вошел внутрь. Потрепанный чемодан одиноко стоял под раковиной. Я потянулся к нему и в следующую секунду получил сильный удар по голове. В глазах вспыхнуло, я даже не понял, что падаю.

— ...Земляк, ты как? — Пожилой мужик в серой куртке тормошил меня за плечо. Я валялся на грязном, вонючем кафеле, моя голова разламывалась от боли, в глазах плавали красные пятна.

— Живой, нет? — тряс меня мужик. — Выпил, что ль, или подрался?

Я хотел что-то сказать, но вместо слов лишь захрипел. Дотронувшись до затылка, я наткнулся на огромную шишку, стремительно распухавшую. Пальцы сразу стали мокрыми и липкими. К тому же что-то мешало мне смотреть левым глазом. Я попытался встать на ноги и не смог, меня шатало и тошнило. Мужик помог мне подняться. Опершись о раковину, я посмотрел в зеркало. Бровь была разбита, должно быть, падая, я стукнулся о раковину, глаз заливала кровь. Кровь текла и по затылку на воротник рубашки. Я поискал носовой платок и обнаружил, что мои карманы пусты: ни денег, ни документов. Часов на руке тоже не было. Морщась от боли, я выругался.

— Ты его видел? — спросил я у мужика.

— Кого? Тут не было никого. Один ты на полу лежал...

Наверное, вор прятался за дверью, бросив чемодан в качестве приманки. Надо было быть законченным идиотом, чтобы попасться на такую уловку. Я открыл кран с холодной водой и сунул под нее голову. На мгновенье мне стало легче. Я смыл кровь с лица и шеи.

— Здесь есть салфетки, как думаешь? — спросил я.

— Бабка на входе выдает. Вот, возьми, — он сунул мне рулончик грубой туалетной бумаги.