Погоня
Шрифт:
— Можно, можно, — засмеялся он. — Приезжай.
— Куда?
— В прокуратуру, куда еще.
— А меня на проходной не загребут случаем?
— Зачем тебя грести?
— Ну, все-таки я... как бы помягче выразиться...
— В розыске? Подумаешь! Мало ли кого ваши бараны в регионах в розыск объявят, что ж теперь всех ловить, что ли? Им там заняться нечем, а у нас дел невпроворот! Давай скорее, я уже пропуск на тебя выписываю.
— Еду.
Узнав о том, что я собрался отвезти в прокуратуру свою долю, миллион долларов, Бык пришел
— Ты че, блин, совсем офонарел? Мозги от табака высохли?! — Бык не курил и считал эту привычку исключительно вредной, гораздо хуже, чем употребление алкоголя. — Ты еще зад вазелином заранее намажь! Да он тебя прямо в кабинете примет! Вякнуть не успеешь — на нарах очухаешься! Это ж даже не мент, это прокурор! Про-ку-рор!
— Не кричи. А как, по-твоему, я должен поступить?
— Откуда я знаю! Но денег с собой брать нельзя, это точно. И стрелку лучше перебить. Назначь ему, допустим, в том кабаке, где мы с Ходжой базарили, там нас хотя бы предупредят, если он облаву задумает.
— Ему нужны деньги, а не я. Пока он их не получит, закрывать меня нет смысла, а после того, как получит, — тем более.
— Тоже верно, — признал Бык. Некоторое время он молча кусал губы, потом вдруг решил: — Я с тобой поеду!
— Зачем?
— Затем! Для подстраховки. Звони своему ментяре, скажи, что с пацаном будешь, с товарищем.
Спорить было бесполезно, да, честно говоря, и не очень хотелось, с ним вдвоем мне было спокойнее.
Косумову сообщение о товарище-пацане пришлось не по вкусу, встречаться при свидетелях он поначалу отказался. Пришлось долго уговаривать, клясться, что товарищ — вовсе не товарищ, а близкий родственник, проверенный, ничего в делах не понимающий и к тому же страдающий полной амнезией. В конце концов, Косумов нехотя уступил.
В прокуратуру нас вез Хромой, Теща сидел рядом с ним, а мы с Быком позади. Оба бандита относились к нашей затее крайне неодобрительно, и в «мерседесе» царило гробовое молчание.
— Здесь тормозни, — потребовал Бык примерно за квартал до прокуратуры. — Дальше не ехайте. Бабки, главное, стерегите. Если через час нету нас — сваливайте! Звоните ореховским и человеку, пусть думают, как нас вынимать.
— Может, все же не полезете в логово? — спросил Хромой.
— Надо! — ответил Бык, убеждая не то его, не то себя.
— Считай, как явку с повинной залепить, — мрачно проворчал Хромой. — Пацаны не поймут.
Теща тяжело вздохнул.
— Чует мое сердце, примут вас, — замогильным голосом возвестил он.
— Не каркай! — сквозь зубы ответил Бык.
Хромой напряженно кашлянул:
— Слышь, а если вас захомутают, то с доляной твоей как быть?
— Пару страусов купи, — посоветовал я. — Пока мы срок отмотаем, они размножатся. Выйдем, а нас целое стадо встречает.
Бык коротко выдохнул и полез из машины.
— Если нормально прокатит, сегодня с телками замутимся, — пообещал он, ставя ногу на тротуар.
— А червонец дашь? — встрепенулся Теща.
— По полтиннику дам.
Хромой
Кабинет Косумова находился на том же этаже, что и приемная генерального прокурора, только в самом конце коридора. Выглядел кабинет весьма скромно: тесная прихожка с обшарпанной мебелью и пожилая неприветливая секретарша, которая продержала нас на ногах минут пятнадцать, прежде чем закончила печатать какие-то бумаги и соизволила о нас доложить.
Косумов мимоходом обнялся со мной и пожал руку Быку, не сводя с него настороженного взгляда. Он вообще был довольно напряжен. Поначалу я решил, что это из-за Быка, но, как позднее выяснилось, не вполне угадал.
Бык между тем напустил на себя дурашливость, как он часто делал в общении с представителями власти.
— Гляди, какие потолки высокие, — задрав голову и озираясь, заметил он. — Метра три?
— А черт ее знает, — нетерпеливо пожал плечами Косумов. — Ребята, вы извините, у меня времени в обрез, мне скоро к генеральному бежать, документы нести. Привез, о чем договаривались?
Последний вопрос адресовался мне и, вероятно, был продиктован отсутствием в моих руках чемодана, способного вместить несколько миллионов долларов, которые он от меня ожидал. Я замялся, подыскивая дипломатичное объяснение.
— Три с половиной, — заключил Бык, завершая осмотр. — Не допрыгнешь.
И в доказательство он подпрыгнул, задрав руки наверх. Косумов раздраженно покосился в его сторону.
— Я не решился сюда везти, — ответил я честно.
Косумов с досадой выругался.
— Почему? Чего испугался? Тут — прокуратура, а не блатхата!
— То-то и оно, — вздохнул Бык, примеряясь к новому прыжку. — И бабки отнимут, и закроют.
Косумов насупился.
— Это кто? — спросил он у меня напрямую.
— Я по безопасности, — доброжелательно пояснил Бык, передумав прыгать. — На общественных началах.
— Бандит, что ли? — догадался Косумов.
Бык скроил обиженную гримасу.
— Чуть что, сразу бандит! Я ж тя ментом не обзываю!
— Зачем ты его привез? — спросил меня Косумов сердито. Он начал злиться и в его голосе зазвучал наждачный акцент.
— Это не я его привез, а он меня, — ответил я. — Без него меня бы уже поймали. И деньги тоже он помог мне добыть...
— Ограбил, что ли, кого-нибудь?
— А ты других способов не знаешь? — парировал Бык. — Тоже мне, прокурор!
— Ну и где они?
— Какой ты шустрый, — ухмыльнулся Бык. — Я еще до потолка не допрыгнул, а ты уже грузишь. Бабки в надежном месте, поблизости...
— Вот и везите! — перебил Косумов. — А то устроили какие-то прятки, детский сад, только время теряете. У нас тут сейчас каждый час все меняется: утром одно, а вечером другое. Сегодня я могу вам помочь, а завтра неизвестно, что будет.