Чтение онлайн

— Похоже, они за нами припустили, — нервно проговорил водитель, оборачиваясь.

— Умучатся пыль глотать! — отозвался Пономарь.

— Федорыч, давай остановимся, я с ними по-свойски разберусь, — взмолился охранник. — Я ж сам бывший мент... знаю, как с ними договариваться.

— Это не менты, лапоть! — оборвал его Пономарь. — Это киллеры переодетые. Их Витька подослал. Хрен они угадали, сейчас оторвемся!

— Саша, — попыталась вмешаться Диана. — Я тебя прошу...

— Заткнись! — рявкнул

Пономарь. — Кому сказал, заткнись! Всем заткнуться!

Спорить дальше никто не осмелился. Джип летел по шоссе со скоростью сто шестьдесят километров в час, не обращая внимания на светофоры и поминутно выскакивая на встречную полосу. Другие машины отчаянно ему сигналили. Преследователи включили сирену.

— Там еще одна ментовская тачка! — чуть не плача сообщил водитель.

— Мы их обманем! — пообещал Пономарь. — Все равно по-нашему будет!

Он крутанул руль, сворачивая.

— Осторожнее! — крикнул охранник, хватая Пономаря за руку.

Этого делать не следовало. Джип сорвался в занос и юзом пошел по мокрому шоссе. Встречный грузовик ударил его в бок, джип перевернулся и, кувыркаясь как консервная банка, вылетел в кювет. Милицейские автомобили затормозили, гаишники выскочили и, не обращая внимания на разбитый грузовик, бросились к обочине.

Смятый джип неподвижно лежал на крыше, его колеса все еще крутились. Водители, видевшие аварию, останавливались один за другим, на шоссе образовалась пробка. Два милиционера спустились к джипу, светя фонариками через разбитые тонированные стекла и пытаясь понять, есть ли живые.

Когда прибыла скорая помощь, пассажиров джипа пришлось вырезать автогеном. Ни Пономарь, ни охранник не были пристегнуты ремнями: оба погибли на месте. Диане повезло больше: окровавленную, без сознания, но живую ее доставили в больницу. Водитель практически не пострадал; не считая синяков и перелома руки, он отделался легким испугом.

Обо всем этом я узнал гораздо позже.

— Страус для наших краев — это скотина номер один, — жуя, рассуждал Хромой. — Лучше даже свиньи. А че? Зиму он спокойно переносит. Мяса дает почти как хрюшка, при том что мясо у него диетическое. Чуешь разницу?

В грузинском кафе напротив отеля мы сидели не то за поздним завтраком, не то за ранним обедом. Физиономии у моих спутников были заспанные и мятые. После загула они поднялись с трудом, когда завтрак в отеле давно закончился. На опохмел суровый Бык разрешил взять лишь по кружке пива. Напрасно Теща давил на жалость, закатывал глаза и хватался за сердце, — Бык был непреклонен.

— А надои какие? — зевая, поинтересовался Теща.

— Надои! — передразнил Хромой. — Свинья тоже не доится. Зато страус яйцо несет. Вот такое! — он развел руки на метр в стороны. — Одним яйцом целой семье обожраться.

— Ну и где

ты их будешь разводить? — спросил я, поддерживая беседу.

— Зачем я? — фыркнул Хромой. — Пускай колхозаны разводят. У них там земли пустой девать некуда. Огородить, допустим, гектаров десять под ферму, запустить туда поголовье и нехай деревенские с ними возятся. Они все равно сейчас без работы сидят, на все готовы, а тут какой-никакой приработок. Главное — кого-то над ними поставить, чтоб они этих страусов не закабанили. А то сожрут страусов, а после скажут: вывелись, не прижились. Знаю я их.

— Ореховские уж звонили с утречка пораньше, — вмешался Теща, которому надоело слушать про страусов.

— Че хотят? — спросил Бык.

— Да так. Спрашивали, понравились телки, нет?

— Нормальные телки, — кивнул Бык, вяло ковыряясь в салате. — Грамотные. Все сами делают, учить не надо. Только суеты от них много.

— Лишку грамотные, — проворчал Теща. — Парфюм у меня сперли.

— Во как? — встревожился Хромой. — А ты капусту проверял?

Бык отодвинул тарелку, не найдя в себе сил покончить с салатом.

— За капусту даже не думай, — отмахнулся он. — Если они бабки начнут шарманить, им сразу лапы оторвут. Знают, сучки, к кому едут, просто натура блядская: хоть че-то да спереть.

— А может, ты сам по пьянке этот парфюм оховя-чил? — предположил Хромой.

— Ну щас прям! — обиделся Теща. — Я те алкаш, что ли? Такой парфюм вообще никто не пьет. У меня «Дольче Кабано», слыхал?

— Ореховские, видать, насчет своей доляны беспокоятся, — предположил Хромой. — Просто напрямую им признаться стремно.

— Позвони им, скажи, сегодня все отдадим, — велел Бык. — И Ходже, и им.

— А где возьмем?

Бык поднял стоявшую у моих ног сумку, туго набитую долларами, и открыл молнию. Хромой и Теща оторопели.

— Ни хрена себе! Сколько тут? Откуда! — наперебой спрашивали они.

— Должок вернули, — улыбаясь, ответил Бык, сам необычайно довольный.

От радости бандиты даже забыли спросить, кто именно вернул и каким образом. Они любовались запечатанными пачками, перебирали их и взвешивали на ладони. Хромой обнюхал несколько штук и с удовлетворением хрюкнул.

— А нам когда зашлешь? — не утерпел Теща.

— До дома перебьешься, — ответил Бык, закрывая молнию и возвращая мне сумку.

— Дай хоть по полтиннику!

— Морда лопнет.

— Слышь, волк, я тя как человека прошу, дай хотя бы чирик!

— Да ты его сегодня же пропьешь, — осуждающе заметил Хромой.

— Конечно, пропью! А что с ним еще делать, в банк тащить? Да на фиг мои бабки там валяться будут? Как говорится, что пропили — то в дело вложили.

Хромой поскреб подбородок и взглянул на Быка.