Опции
Шрифт:
К декабрю я уже завоевал себе довольно высокий авторитет в коллективе. У начальства я был на хорошем счету, хотя Ставр меня по-прежнему недолюбливал. Меня повысили в должности, я стал ведущим аналитиком в отделе. Аня сердечно поздравила меня с повышением.
Угрюмому Валере Рощину я оказал медвежью услугу: в качестве помощи я подсказал ему две идеи. Одна идея пригодилась для пивоваренной компании. Я предложил сделать охладитель пивной банки: захотел человек ледяного пивка, дёрнул за колечко, и пиво моментально охладилось. Я даже не думал, что такая «идея» может стоить денег и где-то быть применена. Но пивоваренная компания
Вторая моя идея была ещё безумнее первой: для иностранной фирмы, выпускающей сотовые телефоны, я предложил в каждый телефон встраивать минипринтер для печати визиток и бейджиков. Неожиданно фирма купила эту идею за бешеные деньги. Я сильно расстроился, что своей дурацкой фантазией снова принёс прибыль «Опциону». От дурного настроения и боязни гнева нашего лоферского братства меня не спасла даже солидная премия. Просто в «Опционе» - одной большой семье – слухи распространялись со скоростью, близкой к скорости света. Через полдня новость о том, что я помог Рощину, непонятным образом стала известна сотрудникам, а через день – Алексееву. Это принесло мне дополнительный авторитет в глазах руководства, а Рощину – новый повод для депрессии.
Со страдальцем Суховым мне удалось сохранить дружеские отношения. После моих выкрутасов на «Бабьем лете» я подошёл с надувшемуся менеджеру по продажам и объяснил ситуацию:
– Ты что, Колян, на меня обиделся? Ну и дурачок ты! Я ведь хотел только проверить, как к тебе Танюшка относится. А она тебя любит, сама мне сказала. Так что ты давай, не теряйся, действуй.
– А чего она от меня шарахается? – недоумевал наивный Коля, немного успокоенный моими словами.
– Ты разве баб не знаешь? Это она специально тебя мурыжит, чтобы ты её добился. Показал бы настойчивость, силу характера. Они это знаешь как любят!
После моего совета Сухов стал с удвоенной силой липнуть к Танюшке, чем сильно её напугал. Спасаясь от носорожьих ухаживаний менеджера, Таня как-то холодным ноябрьским днём обратилась за помощью ко мне.
– Пойдём в кино? – застенчиво предложила она, подойдя к моему столу.
– В кино?! – обрадовался я погромче, чтобы услышали мои коллеги и Аня. – Со мной?! Боже, конечно пойдём! Сегодня?
– Ага.
– А вдруг Сухов узнает? – сделал я озабоченное лицо, чем рассердил Танюшку.
– Причём тут Сухов?! Хочешь, я скажу всему офису, что я с тобой иду в кино? И Сухову тоже?
Мне очень хотелось, чтобы Танюшка сказала об этом всем, особенно Коле, поэтому я начал усиленно отпираться, изображая из себя застенчивого юношу. Конечно, в пику мне, Таня рассказала об этом в своём отделе, чем вызвала, как всегда, шуточки-прибауточки, сплетни о наших с ней отношениях и праведный гнев несчастного влюблённого менеджера по продажам.
В кино мы сходили. И не раз. Каждый раз я провожал её до дома. Она слишком стеснялась, чтобы пригласить меня к себе, а я не торопил события. Чем бы я ни занимался в жизни, я добивался не результата, а получал удовольствие от процесса. С Танюшкой я не изменил своим принципам.
В глупых женщинах есть что-то притягательное. Мне ужасно нравилось общаться с некрасивой блондинкой Таней,
Мне было даже жалко эту блондиночку, настолько она была странной, нескладной и неуклюжей. Постоянно с ней случались какие-то неприятности: то паспорт потеряет, то её полиция арестует по ошибке, то не в тот город в командировку уедет. Я представил, что было бы, если мы с ней жили вместе. Или просто так, или заключили бы брак года на три. Жуть! Мне бы пришлось нести ответственность не только за себя, а ещё и за эту девушку. Валька, моя бывшая супруга, была целеустремлённая, волевая и какая-то правильная. Она сама за себя отвечала, и даже в половине случаев и за меня.
С Дашей мы по-прежнему ходили на регулярные перекуры, и я вешал ей на уши тонны лапши. Мои уроки «интеллектуальности» сделали своё дело: Даша бросила своего дегенерата-боксёра, и у неё появился новый, более интеллигентный ухажёр – непризнанный художник-абстракционист. Теперь мне никто не мог набить морду, и я иногда позволял себе позаигрывать с секретаршей в грубоватой форме. Непритязательной секретарше наши «игрища» казались весёлыми и забавными. Например, сидя у её стола, я неожиданно ронял ручку на пол, лез за ней под стол и при этом щипал Дашу за икры. Она тихонько, чтобы не услышал Алексеев, взвизгивала и в шутку лупила меня журналом регистрации входящих документов.
Говорят, у опытных лоферов вырабатывается некое шестое чувство, которое подсказывает им о надвигающейся грозе – разоблачении с последующим увольнением. Наверное, я не такой тёртый, потому как никогда ничего подобного не чувствовал – ни за полгода, ни за месяц, ни даже за неделю. В том беззаботном декабре я никак не мог предположить, что через какие-то четыре месяца моя жизнь перевернётся с ног на голову самым радикальным способом.
Мне кажется, началось всё с того момента, как недели за две до Нового Года меня пригласил к себе Алексеев для «конфиденциальной беседы».
– Слухи о тебе ползут разные, Андрей, - начал он без предисловий.
– Какие? – испугался я притворно, зная, что ничего такого плохого за мной не числится. Может, за Дашку меня отчитывать начнёт?
– Расслабься! – засмеялся директор. – Слухи, так сказать положительные. Говорят, ты на общественных началах Рощину помогаешь с идейками? И идейки у тебя очень и очень…
– Да какие там идейки, Владимир Николаевич! – изобразил я из себя скромного трудягу. – Ерунда одна. А Рощину я посчитал нужным помочь, потому как мы все – одна команда, работающая на процветание нашей компании!
Алексеев поморщился:
– Вот я и хочу назначить тебя на новую должность, чтобы компания процветала ещё больше.
– Какую, если не секрет? – заволновался я уже всерьёз.
Любой лофер волнуется, когда ему заявляют подобное. Потому как на текущей должности он уже пригрелся, знает все уловки, как ему изящнее избежать должностных обязанностей. А тут – новая должность! Что за должность, кто его знает! Вдруг Алексеев меня захочет работать заставить?
– Я хочу произвести в компании некоторые перестановки. Во-первых, я хочу выгнать Сандалова Костю к чертям собачьим…