Чтение онлайн

Или думал, что должен. Все было замечательно тихо с тех пор, как он поговорил с Люсьеном. Это могло быть и дурным, и добрым знаком.

Он переключил ноутбук на показ новостей – это он тоже проделывал каждые несколько минут. До сих пор он таким образом упражнялся в паранойе, однако это не означало, что подобная предосторожность неразумна.

Что на этот раз подтвердилось, поскольку показалось лицо Майкла Гарибальди, совсем не такое большое, как в жизни, но отвратительное как всегда. Бестер перво-наперво велел устройству поискать определенные сообщения, используя

ключевые слова как Бестер, Пси-Корпус, Джемелай, телепат(ы) – и, конечно, Гарибальди.

Он открыл сообщение, увидел краткий сюжет о Гарибальди, напавшем на какого-то человека, который, он не мог не заметить, весьма напоминал Альфреда Бестера.

– О, нет, – сказал он. Место ему тоже было знакомо. Недалеко отсюда. И у Гарибальди был не только PPG, но и коммуникатор. Люди не носят коммуникатор просто так – телефоны, да, или устройства связи в воротничках. Это был полицейский коммуникатор.

"Я иду за тобой."

Вот он и пришел. И был близко.

Бестер закрыл глаза, пытаясь во всем разобраться, подавить накатившую панику и прилив сопутствующих эмоций. Настало время спасаться. Они, должно быть, как-то связали его с Джемом, а может быть даже и с убийством Акермана. Просто это заняло у них больше времени, чем он думал.

Отлично. Пока они, должно быть, показывали его фото людям типа Люсьена. Нет… он проверил время только что увиденного сюжета. Всего десять минут назад. Что еще последовало?

Точно как он ожидал, его собственное лицо появилось на первой полосе. Старая фотография, еще времен судебного процесса. Вероятно, самый известный его портрет, в полной форме Пси-Корпуса, перчатках и прочее. Казалось, это было целую жизнь тому назад.

Он открыл статью, выключил звук и следил за пробегавшими словами.

"Париж. Полиция сообщила, что Альфред Бестер, беглый военный преступник, обвиняемый в многочисленных преступлениях против человечности, может быть на свободе в Париже. Он, по-видимому, живет – и даже печатается – под именем Клода Кауфмана, которое знакомо читателям "Ле Паризьен." Эта последняя фотография была получена в офисах "Ле Паризьен" всего несколько недель назад.

Каждый, располагающий информацией о местонахождении этого человека, должен заявить об этом. Майкл Гарибальди, исполнительный директор фармацевтической империи Эдгарса-Гарибальди, предлагает миллион кредитов за информацию, которая приведет к его поимке. Это дополнение к миллиону, обещанному трибуналом за опасного преступника.

История Альфреда Бестера длинна и фатальна, а начинается она в Женеве…"

Он отключился. Он достаточно хорошо знал популярную версию своей жизни. Он допускал, что они уже знают, где он живет, или узнают за очень

короткое время.

Уходя из кафе он бросил свою кредитку нищему, каждый день торчавшему на углу.

– Купи себе горячей еды и новую одежду, – сказал он. Он больше не сможет воспользоваться кредитом Кауфмана. Если бездельник использует ее, это оттянет силы ищущих в ложном направлении хотя бы на несколько минут. Сейчас минуты и секунды могли стать решающими.

Гарибальди

подумал, что затравил его, но, как обычно, Гарибальди ошибался. Он не собирался попадаться репортерам, это было совершенно ясно. Потому-то лицо Бестера было сейчас повсюду – однако не все части западни были на своих местах, и Гарибальди будет в отчаянии.

Его телефон подал сигнал.

– Да.

– Мистер Бестер? Это Шиган. Они у вас на хвосте.

– Скажите мне что-нибудь, чего я не знаю. Бюро уже в деле?

– Да, сэр.

– Вы с ними?

– Да, сэр.

– Они установили мою квартиру?

– Отель? Да.

– Понятно. Мне нужно, чтобы вы кое-что сделали.

Пси-Корпус сменил название, цвет и покрой формы и кое-что в своей тактике, но они были по-прежнему безошибочно узнаваемы, когда появлялись. Они приходили строем, ввосьмером, надменно печатая шаг.

– Ну, – сказал Гарибальди, когда они выступили из лифта и вошли в штаб-квартиру. – Это было дольше, чем я мог подумать.

Они не тратили время на шуточки – другой признак, напомнивший ему прежние скверные дни. Руководила ими женщина лет тридцати пяти, весьма профессионального вида, с коротко подстриженными каштановыми волосами. Она носила лейтенантские знаки различия.

– Майкл Гарибальди, вы арестованы, – сказала она. Другие тэпы проворно рассредоточились по соседним комнатам, исключая неуклюжего верзилу, который мог бы быть викингом, родись он в одну из прошедших эпох. Он тоже был лейтенантом, но не подлежало сомнению, кто из двоих офицеров – начальник.

– Вы не зачитываете прав? Каково обвинение?

– Преступное препятствование проводимому расследованию.

– Полагаю, если бы выслушали мои объяснения…

– О, непременно. В настоящий момент, тем не менее, вы можете считать себя моим пленником. Не соблаговолите ли, прошу, сдать все оружие и ваш коммуникатор.

– Вы арестуете меня, и Бестер останется на свободе?

Ее глаза вспыхнули.

– Вы действительно ожидали поимки телепата уровня Бестера по силе и тренированности без нас? По вашей милости мы почти потеряли его.

– Почти? Вы имеете в виду…

– У нас есть подтверждение очевидцев с Северного вокзала. Команда охотников сейчас уже там.

– Почему я об этом не слышал?

– Вы вообще кем себя мните, мистер Гарибальди? Меня не волнует, кем были вы или кто ваши друзья. В данный момент вы частное лицо без какой бы то ни было юрисдикции в отношении этого дела.

– Забавно. Вы, ребята, не вставали в такую позу, когда я снабжал вас средствами и оружием во время войны. Кажется, тогда вы полагали, что мой интерес вполне законен.

Она это проигнорировала и повернулась к Жерару.

– Не знаю, как ему удалось спровоцировать вас на это, – сказала она французу, – но в вашем департаменте будет проведено полное независимое расследование, могу вас заверить.

– Не сомневаюсь в этом, – ответил Жерар. Это прозвучало покорно, но не вполне покаянно.

– С этой минуты я от лица Земного Содружества беру под контроль это безобразие. Немедленно убрать всех ваших людей и оборудование с улиц.