Чтение онлайн

Шут не связывал себя обязательствами и не лгал о своих чувствах. Как бы принцессе-ханже ни хотелось думать, что она меня знает, мои сексуальные кутежи имели пределы. Разрушение Элиота не входило в мои планы.

Кроме того, мое сердце было занято. Там было место только для одного человека.

Я смотрел на Элиота слишком долго и со слишком большой, ложно направленной симпатией. Я был в этом уверен, потому что он стоял там, весь сотканный из яркости и света, воодушевленный тем, что

увидел.

— Элиот, сладость моя, — начал я.

— Поэт. Если мужчина называет другого мужчину «сладостью», это то же самое, что и когда он говорит это женщине?

— Я всех называю «моя сладость». Я всех называю «моя прелесть». Я называю всех так, как мне вздумается, ибо для меня все они равны.

— О. — Он довольно мило нахмурился. — Точно. Я хотел сказать…

— Элиот. — Я отмахнул волосы с его лица, по глупости надеясь утешить его. Даже в полумраке я увидел, как кровь прилила к его коже. Это удержало меня ровно настолько, чтобы он успел мазнуть своим мизинцем по моему, а его глаза опустились к моим губам.

Дьявольский ад. Я никогда не говорил, что он не был привлекательным, или что я носил свой профессионализм как броню. Он знал обо мне, и все же предлагал себя, беззаботно плывя по этому импульсивному течению. Жестокая, эгоистичная часть меня задалась вопросом, не ошибся ли я в оценке его стойкости, как и все остальные. Возможно, в конце концов, мне не обязательно было его ранить, и я мог бы сделать ему приятно, побаловать его, не причиняя боли, на короткое время, пока его влюбленность не пройдет.

Я попытался снова.

— Я должен кое-что…

— Да? — поторопил Элиот.

— То, что случилось прошлой ночью…

Королевские шаги с грохотом оборвались на дорожке. Неодобрительный жар обжег меня сбоку. Краем глаза я уловил красную копну ее волос, пылающие локоны горели из-за куста слева от меня.

Мои губы закололо. Когда я шпионил за ней, это обнажило ее колючки. Но ей-то можно было делать все, что заблагорассудится, не так ли?

Я отстранился от Элиота и прижал палец к губам. Тсс.

Подойдя к кусту, я выбросил руки вперед и резко раздвинул растительность. Моя любимая забава отпрыгнула назад и свирепо уставилась на меня из образовавшейся бреши.

— Добрый вечер, Принцесса, — сказал я, а затем беззвучно произнес губами: Я по тебе скучал.

Это ее завело. Вздернув подбородок, Бриар шагнула сквозь зелень на гравийную дорожку.

Глаза Элиота расширились. Он поклонился, и его голос заледенел от фальшивой формальности:

— Ваше Высочество.

С обреченным видом она отмахнулась от него.

— Он знает о нас, Элиот.

Лицо менестреля сморщилось от замешательства, когда он перевел

взгляд с нее на меня.

Ума не приложу, почему мне потребовалось так много времени, чтобы задаться этим вопросом, но как эта королевская особа вообще подружилась с Элиотом? Как бы мне ни нравилась эта идея, она не казалась мне человеком, который будет бунтовать против элитарных правил социального класса.

Элиот смотрел на принцессу, умоляя ее немым вопросом, который заставил ее заерзать, что показалось мне на удивление трогательным. Она заботилась о нем, о том, что он думал и что чувствовал.

Ее глаза метнулись ко мне, безмолвно умоляя. Я мог догадаться почему. Она решала, сколько признаться о нашей стычке прошлой ночью. Неудивительно, что она намеревалась опустить самые сочные части.

— Поэт прогуливался, — сказала она. — Он видел, как мы разговаривали в руинах перед пиром.

Элиот побледнел. Если его глаза выкатились раньше, то теперь они просто выскочили из орбит.

— Ты, эм, слышал, о чем мы говорили? — спросил он меня.

— Нет, — вмешалась она. — Он был слишком далеко.

Элиот не слушал ее. Словно находясь на грани панической атаки, он уставился на меня.

Я сделал вид, что обдумываю это. При этом я наслаждался тем, как принцесса сжимается от страха. Чего нельзя было сказать о гипервентилирующем менестреле рядом со мной.

Значит, они встретились в древних садовых руинах. Судя по их скрытности, это происходило на постоянной основе. И что бы они ни обсуждали во время своего последнего рандеву, речь, должно быть, шла обо мне.

Опять же, я мог догадаться.

Я уже упоминал ей об этом раньше: шуты не лгут.

Мне следовало бы внести поправку в это правило: в большинстве случаев.

— Я ничего не слышал, — заверил я Элиота. — Но принцесса и менестрель наедине? Как такое интригующее зрелище могло меня не зацепить?

— После того, как мы попрощались, я застала его праздно шатающимся и была вынуждена объясниться, — наплела принцесса. — Мне следовало бы что-нибудь выдумать, но меня застали врасплох.

Облегчение захлестнуло лицо Элиота. Его поза расслабилась, когда он обнял ее за плечо.

— Все в порядке. Мы можем доверять Поэту.

Бриар накрыла его руку своей, не в силах встретиться с ним взглядом.

Ха. Почему она почувствовала необходимость скрыть от него нашу настоящую встречу? В коридоре прошлой ночью не произошло ничего голого. Я же не загнал принцессу в темный угол, не задрал ей юбку, не прижал к стене и не обхватил ее ногами свою талию.

С другой стороны, наши определения скандального были бесконечно далеки друг от друга.

Я прижал ладонь к груди.