Чтение онлайн

— А что изменится потом, когда мы приедем в Сочи? — вздохнув, спросил я.

— Кое-что изменится, — заверил меня Радик. — И сильно изменится. Дядь Жень, ты давал мне честное слово, что ты ни в чем не виноват?

— Ну, давал.

— Так вот, я тоже даю тебе честное слово. Я обещаю, что помогу тебе доказать твою невиновность. Но сделать это я смогу только после того, как мы провернем одно важное дело. Оно для этого необходимо. Поверь, я тебя не обманываю.

Я молчал, уперев взгляд в пол.

— Я все делаю так, как мне велит папа, — после

некоторой паузы тихо добавил мальчик. — Дядь Жень, не думай, что я сошел с ума. Я не отрицаю, что мой отец умер. Но мертвые могут возвращаться. Мой папа здесь. Он рядом с нами. Ты просто его не видишь. Он просил тебе передать, чтобы ты ничего не боялся. В трудный момент он нам поможет.

По моей спине пробежал мороз.

— Дядь Жень, а почему ты ничего не ешь? — резко переменив тему, спросил меня Радик.

Я молча отмахнулся. Какая тут может быть еда, когда судьба преподносит такие виражи.

— Давай я принесу тебе из ресторана чего-нибудь горяченького, — предложил мой спутник, и, не дожидаясь ответа, тут же умчался.

Я задумчиво посмотрел ему вслед. Что делать? Довериться ребенку, или действовать согласно собственной логике? Уж не знаю, что у него там за тайна. Но я чувствую, что она у него действительно есть. Так же, как есть и причина, по которой он пока не может мне ее раскрыть.

"Мертвые могут возвращаться. Мой папа здесь. Ты просто его не видишь".

Я поводил глазами по сторонам. В купе, кроме меня, никого не было. Но мне вдруг начало казаться, что рядом присутствует кто-то еще. Я словно ощущал чье-то дыхание. Меня пробрал холод. В моей памяти зазвучали слова таинственного старика, встреченного мною в Голосовом овраге: "Призрак — это энергетическая субстанция, которая остается после умершего человека… Этих призраков вокруг нас — тьма тьмущая. Мы их просто не видим. Наши глаза не приспособлены к их частоте…".

— Геннадий Матвеевич, Вы здесь? — шепотом позвал я.

Ответом мне стала резко распахнувшаяся дверь. В купе влетел Радик. Он был бледен, как мел.

— Быстро собирай вещи, и тикаем, — выдохнул он.

— Что случилось?

— Менты!

Услышав это, я сперва обрадовался. Сейчас я им все объясню. Но затем моя храбрость дала трещину. Где гарантия, что на меня сразу же не наденут наручники? Когда я представил, как меня выводят из поезда на глазах у всего честного народа, и это показывают по телевизору, мне стало не по себе. Бедная моя мать! Ее сердце не выдержит такого позора.

Я, как ужаленный, вскочил с места, и вытащил стоявшую под полкой сумку.

— Где они?

— За два вагона, — ответил мальчик. — Ходят и проверяют у всех документы.

— Значит так, — прошептал я. — Из купе выходим спокойно, никуда не торопясь. Иначе мы привлечем к себе внимание.

Радик послушно кивнул головой и состроил беззаботную гримасу.

К счастью, разыгрывать непринужденность оказалось не перед кем. Все пассажиры находились в своих купе, и в проходе никого не было. Мы направились к тамбуру. Поравнявшись с расписанием, я задержал на нем

свой взгляд.

— Черт возьми! Ближайшая станция только через полтора часа.

— Причем здесь станция? — прошипел мой спутник. — Выходим сейчас же!

— Как? На ходу?

— Да, на ходу!

— Ты что, с ума сошел?

— Дядь Жень, ты в тюрьму хочешь?

— Нет, — ответил я.

— Тогда делай, что я говорю.

— Может, дернем "стоп-кран"?

— Ни в коем случае! — отрезал Радик. — Они же нас догонят.

Я открыл дверь вагона. В лицо ударил сильный ветер. Мимо с огромной скоростью проносились деревья, а железнодорожная насыпь не производила впечатление пуховой перины. Меня обуял трепет.

— Прыгай как можно дальше вперед! — крикнул сзади мой спутник. — В полете постарайся сгруппироваться!

Но я продолжал нерешительно топтаться на месте. В спину последовал толчок.

— Ну, что же ты?

Я молчал.

— Скорее! — истошно завопил мальчик. — Они уже входят в вагон!

Я вышвырнул сумку, сжал зубы, зажмурил глаза, и изо всех сил оттолкнулся от края "площадки"…

В зубах противно скрипел песок. Ступни пронзала резкая боль. Спина ныла. Голова гудела.

Я плашмя лежал на земле, и пытался прийти в себя. Вокруг все кружилось. Мне казалось, что я пребываю в невесомости.

В носу защекотало. Я скосил глаза. На самом его кончике копошился муравей. Я попробовал сдуть наглую букашку, но она ни в какую не желала гасить свое любопытство.

Вдруг меня накрыла чья-то тень.

— Дядь Жень? — раздалось в моих ушах.

Я повернул голову. Надо мной обеспокоенно склонился Радик. Он был цел и невредим.

Я сделал усилие и присел. Смахнув с носа надоедливое насекомое, и очистив рот от набившейся в него земли, я хрипло осведомился:

— У тебя, что, пружины вместо ног?

— Нет, — улыбнулся мой спутник.

— Ты где так здорово научился прыгать? Ни ссадины, ни царапины.

— На съемках.

— Ах, да, — вспомнил я.

В фильме, где снимался Радик, действительно, был эпизод, где его герой прыгает с поезда.

— А ты как? — поинтересовался мальчик.

— Нормально, — ответил я, шевеля руками и ногами. — Вроде, цел.

— Тебе не больно?

— Нет, приятно, — огрызнулся я.

— Дядь Жень, а классно ты спрыгнул! — восхищенно воскликнул мой спутник. — Прямо, как настоящий каскадер.

— Я польщен, — проворчал я. — Еще один такой трюк, и от меня останется суповой набор.

Я сделал несколько разминочных поворотов и приседаний, приводя в порядок свой "двигательный механизм". Радик с интересом наблюдал за мной.

— Чего улыбаешься? — бросил ему я. — Что дальше делать будем?

— Как что? Продвигаться к Сочи.

— Каким образом? Я в розыске. Меня в любой момент могут опознать.

Мальчик хитро сощурил глаза.

— Дядь Жень, чего ты боишься? Ты смотрел когда-нибудь шпионские детективы?