Чтение онлайн

— Не хочу я это носить! — отчаянно отмахивался я от предлагаемых мне для примерки супермодных размалеванных джинсов, толстовок, футболок. Во всей этой пестроте я чувствовал себя не иначе, как цирковым клоуном, и это не могло меня не смущать. — Дайте мне обычные брюки и обычную рубашку!

Но Радик, и рьяно принявшая его сторону продавщица, насели на меня не на шутку.

— В этой одежде ты будешь выглядеть как человек, — хором убеждали меня они.

— Я буду выглядеть как идиот, — возражал я.

— Ты древнее ископаемое! —

рассерженно восклицал Радик.

В конечном итоге наша битва закончилась тем, что я оказался облачен в "пятнистый" джинсовый костюм, белую футболку, мягкие кроссовки, синюю бейсболку и зеркальные солнцезащитные очки.

Посмотрев на себя в зеркало, я поймал себя на мысли, что стал походить на настоящего иностранца.

Подтверждение этого наблюдения не заставило себя ждать.

Когда мы продвигались между торговыми рядами, со мной не разошелся какой-то неуклюжий бугай. Обернувшись, он оглядел меня с головы до ног, после чего на его лице отразилось раболепство:

— Ам сори, сэр, — виновато промямлил он.

— Чао какао, — проворчал я.

Купив мне спортивную сумку, а также предметы мужского туалета, мы с Радиком стали размышлять, где провести оставшуюся часть свободного времени. Насчет этого у нас разгорелся спор.

— Чего тут думать? — пожимал плечами я. — Пойдем в кино.

— Дядь Жень, какое кино? — гневно вопрошал Радик и кивал на огромную афишу. Ты что, не видишь?

— Футбол. ЦСКА — "Спартак", — прочел я. — Ну и что?

Мой спутник схватился за голову.

— Темнота!

Я действительно не понимал, что может быть интересного в этой бестолковой беготне за одним-единственным мячом. Но, скрепя сердце, мне все же пришлось пойти на стадион. Кто платит — тот и заказывает музыку. А платил не я.

Бурная энергетика скандирующих, свистящих, галдящих трибун оказала на меня самое благоприятное воздействие. Во мне словно прибавилось сил.

"А может это и хорошо, что все так получилось? — думал я. — Давненько я уже не бывал на море".

Откуда мне было тогда знать, что уже на следующий день судьба подставит мне жестокую подножку, и что вместо шикарного отдыха мне предстоит смертельно опасная борьба за собственное выживание…

Когда мы с Радиком подходили к железнодорожному вокзалу, меня кто-то окликнул. Я повернул голову и увидел Кузьменко. Мои брови приветственно взметнулись вверх. Приятно, все-таки, увидеть знакомого человека.

— Привет, — поздоровался я.

— Привет, — ответил он. — Ты что тут делаешь?

— М-м-м… Да так, знакомых встречаю, — уклончиво ответил я.

Кузьменко недоверчиво покосился на Радика и на нашу поклажу. Чтобы избежать новых вопросов, я бросил, что тороплюсь, и резко ускорил шаг. Пройдя немного вперед, я не удержался и оглянулся. Кузьменко продолжал стоять на месте и пристально смотрел нам вслед.

— Проклятье! Принесла его нелегкая! — проворчал Радик.

— Чего

ты ругаешься? — спросил я.

— Теперь Баруздин точно узнает, что мы уехали. И без труда вычислит куда…

Мерный стук колес ворвался в мои уши, и я открыл глаза. Радик уже не спал. Он лежал на верхней полке, положив подбородок на обхваченную руками подушку, и, щурившись от светившего в глаза солнца, задумчиво смотрел в окно.

Мы буркнули друг другу "доброе утро". Я обулся, взял полотенце, вышел из купе, и отправился в конец вагона.

В вагоне было прохладно. Работал кондиционер. И я, привыкший к плацкартной духоте с помесью запахов пота и туалета, отметил про себя, что путешествовать в таких условиях — одно удовольствие.

Вымыв руки и умывшись, я подошел к висевшему на стенке расписанию, внимательно его изучил, после чего вернулся обратно.

— Дядь Жень, ты не знаешь, во сколько начинает работать вагон-ресторан? — позевывая, осведомился Радик.

Я пожал плечами.

— Нет. А зачем он тебе?

— Как зачем? Позавтракать же надо.

— А не больно ли разорительно завтракать в ресторане? — заметил я и указал на лежавшие на столе остатки нашего вчерашнего ужина. — Вон две булочки с сосисками. Чай сейчас наведу. Чем тебе не завтрак?

Мой спутник сморщился.

— Они черствые.

— Знаешь что, — предложил я. — Давай вагон-ресторан перенесем на обед. А что касается завтрака — скоро будет Воронеж. Стоянка — тридцать минут. Я схожу и чего-нибудь прикуплю.

— Я с тобой, — оживился мой спутник.

Я помотал пальцем.

— Ни в коем случае. Надо, чтобы кто-то караулил вещи. Мало ли что.

Когда поезд остановился, я спрыгнул на перрон, прошел через подземный тоннель, и оказался на привокзальной площади.

Накупив горячих пирожков, я зашел в здание вокзала, чтобы присмотреть себе какое-нибудь чтиво. Подойдя к книжному киоску, я стал изучать содержимое витрины, вполуха слушая криминальные новости, доносившиеся из стоявшего в зале ожидания телевизора. Бойкий ведущий заканчивал рассказ о каком-то крупном дорожно-транспортном происшествии. Следующий репортаж заставил меня беспокойно перевести глаза на экран.

— Раскрыто убийство известного актера Геннадия Карпычева, — с жаром застрекотала в объектив телекамеры молодая рыжеволосая репортерша. — Убийца установлен. Это страшное преступление совершил некий Евгений Чернышев, уроженец города Балашова Саратовской области. Вглядитесь внимательно в это лицо (на экране появилась моя фотография). Если вам известно что-нибудь о местонахождении этого человека, просим вас немедленно позвонить по телефону "02"…

У меня внутри словно что-то оборвалось. Я буквально окаменел. Кулек с пирожками едва не выпал из моих рук. Меня обвиняют в убийстве Карпычева?! Что за бред?