Чтение онлайн

— Мне нужен игрок, который станет связующим звеном со стороны команды. Тот, к кому парни прислушаются и кто не воспримет это как обузу, — он откручивает крышку на бутылке. — И хочу, чтобы этим человеком стал ты.

Я выдерживаю паузу, делая вид, что обдумываю предложение, хотя на самом деле все, о чем я могу думать – это то, что подобная хрень нужна меньше всего.

— Вы хотите, чтобы я организовывал вечеринки?

— Боже, нет. Я хочу, чтобы ты был связующим звеном между командой и координатором. Появляться на месте, собирать парней, следить за тем, чтобы никто не прогуливал мероприятия,

думая, что они по желанию, — он сосредоточенно смотрит на меня. — Потому что они обязательны для всех.

В прошлом году двое парней опоздали на благотворительный ужин на сорок минут, и лицо Рипли исказилось так, что никто не хотел бы увидеть это снова. Их обменяли. Он не терпит неповиновения.

— Я справлюсь, — звучит достаточно просто. А я уж представил, как вишу на линии с кейтеринговой компанией, споря о том, что лучше подойдет для сорока взрослых мужиков – курица или рыба, и в скудное свободное время клею цветочные композиции для столов. Убедиться, что парни добрались до места и сделали то, что должны – это легко.

— Знаю, что справишься. Поэтому и прошу.

Удовлетворенный, он кивает и тянется за папкой на краю стола. Пододвигает ко мне, и я ее открываю. Внутри лежит календарь с расписанием; даты запланированных мероприятий отмечены звездочками.

Я переворачиваю страницу, и взгляд замирает на имени в графе контактов.

Координация мероприятий: Пенелопа Рипли.

Я смотрю на страницу ровно на секунду дольше, чем нужно, прежде чем поднять глаза.

Рипли допивает воду и смотрит на маркерную доску, словно размышляя, не перекроить ли лайнап. Этот человек никогда не перестает работать. Именно это и требуется от главного менеджера.

— Пенелопа отвечает за координацию?

Это ведь прозвучало непринужденно, да?

Он сминает пластиковую бутылку и бросает в мусорное ведро, как баскетбольный мяч. Попадает без труда.

— У нее есть опыт в организации мероприятий, благотворительных акциях, сборах средств, — он смотрит так, словно я сказал нечто слегка интересное, и совершенно не заметил, как дрогнул мой голос. — Она знает расписание, знает семьи игроков. Гораздо лучше, чем кто-то со стороны.

— Ясно.

— Будете вместе работать над логистикой. Она занимается подрядчиками и площадками, ты берешь на себя игроков и коммуникацию с нашей стороны, — он берет ручку и крутит ее в пальцах. — Все должно быть предельно просто.

Я закрываю папку.

Предельно просто. Ну да. Я бы выбрал другое слово, но, что ж, у каждого свои понятия.

— Похоже на то.

Я вспоминаю Пенелопу в коридоре несколько минут назад. То, как она прижимала эту папку к груди, словно щит, закрывающий сердце. То, как дважды взглянула на меня, передумала, а затем выдумала предлог, чтобы оказаться как можно дальше.

Должно быть, она знает, что я в этом участвую. И все же согласилась. Я обдумываю это с секунду. Не знаю, значит ли это что-то, или я снова занимаюсь тем, что ищу скрытый смысл там, где его и в помине нет.

Возможно, ей плевать, что мы вместе работаем над проектом. Пенелопа двигается дальше. Ходит на свидания и ищет подходящего человека, с которым проведет остаток жизни. Может быть, и мне пора сделать то же самое.

Рипли

изучает меня пару мгновений, словно удивлен, что больше нет вопросов.

— Хорошо, — он бросает ручку на стол. — Для начала нужно встретиться с Уитакером. У него есть кое-какие условия. Дата и время встречи – на второй странице.

— Понял.

В зале заседаний вместе с женщиной, которую я люблю, ее ничего не подозревающим отцом и человеком, который хочет вышвырнуть меня из команды. Звучит как отличное времяпрепровождение.

— Шейн знает, что вы выбрали меня?

— Я сказал, что беру это на себя, — он снова откидывается в кресле, сцепив руки на затылке, — Послушай, Дек, я думаю, для тебя это хорошая возможность. Покажи руководству, что ты за парень. Или, вернее, напомни об этом. Ты – «Кольтс». В твоих жилах течет красно-синяя кровь. И я верю, что ты – именно тот, кто должен стоять на третьей базе. Нужно показать им, что ты необходим команде и в раздевалке, и в игре.

Я улыбаюсь. Рипли верит в меня с одиннадцати лет – дольше, чем собственный отец.

— Спасибо, Марк.

— Мы покажем, как сильно они ошибаются, если не продлят контракт в следующем году.

— Звучит отлично, — я встаю и беру папку.

Рипли уже отворачивается к ноутбуку. Собрание окончено.

Когда дохожу до двери, он окликает меня по имени, и я оборачиваюсь.

Теперь взгляд прикован к монитору, а не ко мне.

— Она изо всех сил старается наладить жизнь. И она, и Хейзел, — пауза, повисшая после этих слов, кажется слишком тяжелой для разговора об организации мероприятий. — Мне бы хотелось, чтобы все прошло гладко.

Я говорю себе, что это не предупреждение. Просто отец говорит о дочери, которая переехала в новый город и обустраивается. Вот и все.

— Ясно, — я киваю.

Он кивает в ответ, и я ухожу, закрыв дверь.

Коридор пуст. Я замираю на мгновение дольше, чем диктует здравый смысл, словно ожидая увидеть нечто иное. Конечно, он пуст. С чего бы Пенелопе было задерживаться?

Иду в сторону раздевалки, пытаясь осознать произошедшее.

Рипли попросил взять на себя руководство, и в этом есть смысл. На меня можно положиться, меня уважают в раздевалке, и я не опозорю клуб. Он мог бы попросить Хейса, но у того полно забот в роли почетного капитана.

Он попросил меня.

В год, когда истекает контракт, а руководство не уверено, стоит ли меня оставлять, это кое-что да значит. Рипли только что дал повод проявить себя, причем таким образом, который не имеет ничего общего с процентом успешных действий в защите. Об этом и стоит думать. А не о ней.

Но координатором мероприятий он сделал дочь.

Рипли знает наше прошлое. Зачем заниматься сводничеством?

И упомянул он об этом как бы между делом. Вот только Рипли не забывает детали. Он управляет составом из сорока разных личностей на протяжении ста шестидесяти двух игр сезона и не теряет контроля ни над одним из них. Окликнув в дверях, он назвал меня полным именем. Рипли делал это лишь однажды. В тот год, когда я выиграл первую «Золотую Перчатку». Тогда он отвел меня в сторону и велел не задирать нос. Он называет меня полным именем только тогда, когда хочет убедиться, что все внимание приковано к нему.