Чтение онлайн

Он отрывает взгляд от экрана и устремляется его прямо на меня. Прощай, надежда ускользнуть незамеченной.

— Привет.

Интересно, он специально репетирует непринужденно-равнодушный тон, которым вечно со мной разговаривает?

Терпеть не могу эту его черту.

— Привет, — отзываюсь я, приподнимая папку, словно та способна все объяснить. — Да вот, заскочила к отцу.

— Привет, Дек, — я мысленно закатываю глаза от того, что отец использует сокращенную форму его имени.

А еще злит отцовская привычка не помнить

зла.

У отца звонит телефон; он быстро целует меня в щеку.

— Еще раз спасибо, чемпионка. До субботы.

Он уже на ходу переключается на рабочие дела – как обычно, без малейшей паузы завершая одно и мгновенно принимаясь за следующее.

— Минутку, Дек, — бросает он на ходу.

Деккер отлипает от стены. Переводит взгляд с папки на мое лицо.

— «Чемпионка», значит? Стоит спрашивать, в чем дело?

Я невольно смеюсь, но тут же пытаюсь подавить смешок. Еще бы не помнить: если отец называет меня чемпионкой, значит, ему что-то нужно.

— Да так, очередной проект.

Я перехватываю папку, прижимая ее к груди, и нерешительно застываю в дверях.

Ноги, давайте, шевелитесь. Просто уходи. Тебе ведь не впервой.

— Ну, бывай, — бросаю я, слегка приподнимая руку на прощание.

— До встречи, Пенелопа.

Меня передергивает от того, что он использует полную форму имени.

Терпеть не могу и эту его манеру.

Я направляюсь к концу коридора и упорно не оглядываюсь: ведь обернись я – и увижу один из двух вариантов. Либо Деккер провожает меня взглядом, либо уже зашел в отцовский кабинет. И то и другое попросту уничтожит.

Стоит мне толкнуть дверь в конце коридора, как плечи обволакивает теплый предвечерний свет. Я внушаю себе, что внезапная тяжесть в груди – всего лишь следствие душной атмосферы в отцовском кабинете: обычная плохая вентиляция в старом здании, и ничего больше.

Я ведь с каждым разом все виртуознее вру самой себе.

Деккер

Меня все еще не отпускает после встречи с Пенелопой. Я не могу подобрать другого слова, потому что, когда вижу ее, это похоже на кайф. Бoльшую часть своей жизни гонялся за драконом по имени Пенелопа. Как бы я хотел не чувствовать То-Что-Нельзя-Называть в ту же секунду, как вижу ее.

Я бывал в кабинете Рипли достаточное количество раз, чтобы научиться отводить взгляд от любых фотографий Пенелопы, поэтому сажусь в кресло перед столом и не свожу с него глаз. В прошлом году я выставил себя полным идиотом из-за того, что у Рипли стоит фотография, где она запечатлена с еще маленькой Хейзел – обе смеются над чем-то за кадром, – и не мог перестать на нее коситься. В какой-то момент Рипли задал вопрос, а я ляпнул в ответ что-то совершенно не в тему.

Он заканчивает телефонный

разговор и откидывается на спинку кресла.

— Хорошо, что тебе передали просьбу.

— Джанет спустилась лично, — вот почему я сижу с нечесаными влажными волосами. Когда помощница главного менеджера спускается и говорит, что он хочет тебя видеть, ты не тратишь время на то, чтобы навести марафет после душа. Ты просто идешь.

— Надеюсь, я не оторвал тебя от дел.

Знал бы он, насколько скучна теперь моя жизнь. Я лучше буду сидеть здесь, выполняя любые его поручения, чем думать о паршивой игре на поле – или, что еще хуже, о его дочери.

— Разбор видео отложили.

Он кивает, словно и так это знал. Неудивительно. Рипли в курсе всего, что происходит на базе. Это одна из тех черт, из-за которых ничего не скроешь, но в то же время ему легко доверять.

Он складывает пальцы домиком.

— Рука в порядке?

Я сжимаю левую руку. Ту самую, которую ушиб, когда вкатывался на базу в последней игре серии с «Атлантой».

— Нормально.

— Хорошо, — он берет бутылку с водой и держит ее, не делая глотка. — Я хочу с тобой кое о чем поговорить.

Внизу живота поселяется липкий страх. Ну, началось. Харкинс только что отвоевал мое место.

— Слушаю.

Видимо, я тут же покрываюсь испариной и выгляжу так, будто только что слег с гриппом, потому что он смеется и качает головой.

— Расслабься, Дек. Я на твоей стороне. Твоя бита тащит на себе весь лайнап. Не буду скрывать, нужно поработать над игрой в защите, но место по-прежнему твое.

Одна из причин, по которой я всегда уважал Рипли – он не из тех менеджеров, которые ловят кайф, глядя, как ты потеешь от страха. Он всегда говорит как есть.

— Спасибо.

Он опирается предплечьями о стол и пристально смотрит на меня. Теперь в голове со скоростью света проносятся сценарии того, почему я сижу напротив него. И единственное, что приходит на ум: если речь не о позиции, значит, дело в его дочери.

— Уитакер хочет, чтобы «Кольтс» были единым целым с общественностью. Поскольку мы состоим в основном из одиноких парней, у нас нет группы жен и подруг игроков. Он видит в этом проблему и хочет ее исправить.

— Он что, собирается заняться сводничеством?

Команда относительно молода, и у нас полно парней, которые даже не задумываются о серьезных отношениях. Например, стартовый шортстоп. Или все три аутфилдера. Ближе всех к этому Торрес, но у них с девушкой до сих пор отношения на расстоянии, и, судя по всему, дела идут не очень.

— Я бы этому не удивился, но он поручил организовать больше общественных мероприятий, и мне нужен игрок, который будет отвечать за парней.

Ох, черт. Рипли просит об этом, потому что знает, что я безотказный. Я не настолько глуп, чтобы сказать «спасибо за отличное предложение, но, пожалуй, пас». Уж точно не в год истечения контракта.