Чтение онлайн

— Ну, ты баклан! — засмеялся тот. — Ты откуда упал? Газеты уже неделю назад меньше полтинника не стоили. А эта вообще экстренная.

Очередной покупатель протянул красную бумажку, взял газету, а от сдачи отказался.

— Видал? — сказал жадный парень. — А ты с десяткой лезешь! Что я — на голову стукнутый? Вали отсюда!

Расстроенный Мишка сунул десятку обратно в карман и наткнулся на банку.

— Ладно, не вытыкивайся! Давай тогда меняться. У меня тоже есть одна штука. Экстренная.

— Вали, я сказал.

Не обращая внимания на этот

грубый совет, Мишка вытянул из кармана банку и повертел ею в воздухе, чтобы скорпион ожил.

— Это что за гадость? — спросил газетный парень, скривив губы.

— Ученый скорпион, — сказал Мишка. — Против мышей. Бьет их, как мух.

— Твои мыши уже подохли! Газеты читать надо!

— А если подохли, да не все?

Парень задумался, а Мишка еще выше поднял банку, соблазнительно поигрывая ей. В этот момент в прорехе между облаков появилось солнце, и пронизанный светом скорпион стал даже не медовый, а янтарный, почти прозрачный.

— Ладно, — сказал парень, представляя, какое впечатление произведет чудовище на знакомых девчонок. А может оно и впрямь пригодится. — Бери.

Мишка схватил газету и снова помчался вниз — к двери с маленьким голубым земным шаром.

— Кажется, стучат, — сказала Лиза.

Комов с сожалением оторвался от второй кружки кофе и прислушался.

— В этой преисподней что угодно можно услышать. Хорошо, что нам пока еще привидения не являются, — сказал он.

За минувшие сутки Алексей спал не больше четырех часов. Остальное время он потратил, разбирая Цаплинские материалы и понемногу осваивая профессорское наследие. Лиза тоже подключилась к этому занятию, но несколько позже, поэтому выглядела свежее и бодрее.

— Подумать только! — сказал Алексей, судорожно зевнув. — Некоторые насекомые живут на свете всего сто дней и при этом девяносто девять из них спят!..

— Слышишь? Снова стучат, — сказала Лиза.

Действительно, теперь сомнений уже не оставалось: не слишком далеко кто-то колотил твердым предметом по металлу.

— Вряд ли от этой музыки можно ожидать что-нибудь хорошее, — заметил Комов. — Я пойду гляну, а ты посиди здесь.

— Здесь я как раз умру от страха, — сказала Лиза. — Я пойду с тобой.

Комов поразмышлял.

— Ладно. Иди со мной, только осторожно и сильно позади.

Когда они вышли в коридор, то догадались, что стук идет с той стороны, где находится выход наружу.

— Это барабанят там, где твои барабаны, — сказала Лиза.

— Литавры, — автоматически поправил Комов.

— Скорее тамтамы.

Делая друг другу предостерегающие знаки, Алексей и Лиза осторожно подошли к двери, отзывающейся на имя Рихарда Штрауса, и прислушались.

Почти тут же металлическая плоть вновь загудела от очередной порции ударов.

— Кто там? — громко и строго спросил Комов.

— Открыва-ай! — донесся Мишкин голос.

Надо ли говорить, что стальная створка была распахнута мгновенно, словно картонная.

За дверью обнаружился

Мишка с лицом то ли сердитым, то ли заплаканным.

— Колотил, колотил — чуть доску не сломал! — сообщил он.

В Лизе сразу проснулась мама-клуша. Она бросилась осматривать Мишку, ощупывать ему руки-ноги.

— Всё в порядке? Ты цел?

— А мы прочитали твою записку и думали, что ты в Кремле с профессором, — сказал Комов.

Едва справившись с горлом, полным слез, Мишка сказал:

— Нету Андреича. Помер.

Вряд ли какое-нибудь другое известие оказалось бы более неожиданным и оглушающим, чем это.

— Не может быть, Миша! Ты что-то спутал!

Не в силах продолжать дискуссию, Мишка насупился и замолчал, а по его в меру грязной щеке поехала одинокая слеза.

Взрослые наконец поняли, что некрасиво мучить ребенка глупыми разговорами и засуетились:

— Давай скорее в ванную, потом за стол! Да брось ты эту доску, наконец!..

Когда у двери в ванную с него сдергивали одежду, Мишка вспомнил и сказал:

— Там в кармане газета про вас. Сменял только что. Такую крутую шайбу отдал…

Затолкав наконец сына в ванную, Лиза вытащила из недр тряпья криво сложенный листок, развернула его и почувствовала, что ей не очень хорошо.

— Комов, у нас проблемы.

Газета, которую добыл Мишка, именовалась "Последний час", вид имела самый плебейский, а формат куцый. Но не это, конечно, ужаснуло бедную Лизу. С первой полосы похабного листка на нее смотрела она сама, а рядом был Алексей. Фотографии были взяты с удостоверений, оставшихся на секретном объекте. Толстые буквы сообщали:

КТО СПАС ЧЕЛОВЕЧЕСТВО?

ЗАГАДОЧНАЯ СМЕРТЬ АДСКОГО ПРОФЕССОРА И ЕГО

МЫШЕЙ

а пониже — как раз над портретами Комова и Лизы:

ОСТАЕТСЯ НАЙТИ, ГДЕ СКРЫВАЮТСЯ ГЛАВНЫЕ

ПРЕСТУПНИКИ

Лиза и Алексей склонились над гадким листком, чуть не столкнувшись головами.

"Сегодняшнее утро принесло совершенно неожиданные и ошеломляющие новости. Началось с того, что на улицах, прилегающих к Кремлю, появились агонизирующие трупы мышей профессора Цаплина. Некоторое время спустя редкие прохожие, находившиеся в этом районе, заметили странное оживление у всех кремлевских ворот: оттуда стали выходить люди из числа человеческого персонала, несущие разнообразные предметы, которые принято называть материальными ценностями. Эта суета живо напоминала грабеж тонущего корабля, чем и оказалась. Данную картину зафиксировал наш корреспондент Сергей Гуселетов, прибывший раньше других представителей прессы. Удивленный происходящим, он без труда вошел внутрь кремлевских стен, где к этому времени царила полная анархия. Всюду валялись трупы мышей, стояла их безжизненная техника. Уже начались и пожары, которыми неизбежно сопровождаются любые общественные эксцессы, а кое-где слышалась перестрелка.