Чтение онлайн

Тэлфрин промолчал. Он тяжело подошел к инкрустированному вишневым деревом столику и плеснул вина в бокал, не обращая внимания на грязные следы, которые его сапоги оставляли на ковре. Граф только что вернулся с охоты; плащ был порван в нескольких местах, а на камзоле виднелись еще не засохшие пятна крови.

– Да. Пожалуй, да. Я не могу оставить свои владения без господина. А эта девочка до боли в сердце напоминает мне Дезире.

– Вашего слова будет достаточно, – мягко произнес Орнворт. – И вы хорошо знаете, что если один поступок является злодеянием сам по себе, то другой – только по нашим законам и обычаям. То же самое

возможно сказать и о добрых деяниях. Можно совершить что-то, повинуясь букве закона, а можно – следуя собственным чувствам и своему пониманию справедливости. А кому, как не первородному эорлину королевства, эту справедливость являть? И, кроме того, то, что она как две капли воды похожа на свою мать, заметили не только мы.

Тэлфрин кивнул.

– Я знаю. Матушка Айне уже все уши мне прожужжала. Жаль только, что не осталось никого из тех, кто двадцать лет тому назад вместе с тобой разыскивал Дезире по всему югу. Но я должен быть уверен в том, что когда меня не окажется рядом, ни у одного человека не появятся сомнения в праве моей дочери занимать трон Нордмонта.

– Кто посмеет оспорить волю эорлина?

Граф усмехнулся.

– Вил тебя забери, Орнворт… иногда мне кажется, что ты либо слишком стар, либо тебе следует почаще высовывать свой нос из пыльных манускриптов и выглядывать в окно. Ты ученый муж, и в том, что касается законов и богов, я спорить с тобой не буду. Но есть, знаешь ли, люди, которым не требуется знание законов, чтобы быть правыми. Прабабкой светлейшего Эдана Беркли была дочь моего прадеда, а старый Бедвир женат на моей тетке. И каждый из них будет рад отхватить кусок из моего наследства, если появится хоть намек на то, что трон Севера занимает не первородная. Нужно ли объяснять еще?

Орнворт согласно наклонил голову.

– Вы опять о своем, сир. Мы обсуждали это многократно. И примите совет: в такой ситуации стоит незамедлительно подумать о женихе, как бы вам этого не хотелось. Я понимаю, что торговля единственной дочерью не может доставить удовольствия, но договоренность с кем-либо из Первородных немедленно добавит вам союзника. У того же Эдана Беркли есть сыновья, если не ошибаюсь…

– О, боги… пятеро сыновей, Орнворт. – Граф выставил перед собой ладонь с растопыренными пальцами. – Пятеро. И каждый из них будет послушным сыном и своенравным зятем. Проклятье… с девчонками все так сложно.

Орнворт хмыкнул.

– Вы лукавите. Скажите честно: вам просто очень не хочется отдавать второе воплощение своей Дезире сразу после того, как получили. И причем в том же самом виде, в каком увидели ее в первый раз. Словно и не минуло двадцати лет. Но… – старик внезапно посерьезнел, – вам придется сделать выбор. Перед общей опасностью лучше объединить силы. Боюсь, Нордмонт может не выстоять в одиночку.

Рука Тэлфрина с зажатым в ней кубком вина застыла. Граф пристально посмотрел на собеседника.

– Мейстер, твоя манера ходить вокруг да около иногда раздражает.

– Я же не солдат, сир. – Орнворт невесело усмехнулся. – Мне казалось, что во время переговоров вы цените именно эту мою способность.

– Ближе к делу.

– Хорошо. Камень засветился прошлым вечером.

– Ты уверен?

– Вчера не был уверен. Надеялся, что мне померещилось, что это просто блики от свечей. Но сегодня сомнений не осталось. Он горит ровным, хотя и тусклым светом. Я не знаю причины,

но с утра уже отправил гонца в Сидмон.

– А остальные?

– Пока неизвестно, сир. Черный камень в Драмланриге, у Ллевеллинов, красный – у Хью Бедвира. От него мы можем ждать ответа через неделю. А до Драмланрига очень далеко.

Граф резко поставил бокал на столик, расплескав вино. Темно-рубиновая влага подобно лужице крови растеклась по лакированной поверхности.

– Я должен посмотреть.

В дверь чуть слышно постучали.

Повинуясь кивку графа, Орнворт поднялся с кресла.

– Кто там? – крикнул он.

В дверях показалась фигура стражника.

– Сотник Модрон только что проехал через Дармские Клыки.

Тэлфрин и Орнворт переглянулись.

– Да поможет мне матерь Боанн, – пробормотал граф.

* * *

Гвендилена быстро шла по бесконечным коридорам Килгеррана, закусив губу и едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться во все горло. Такие перепалки с мейстером Орнвортом случались у нее постоянно. Старик сердился, стучал по полу клюкой и иногда топал ногами, но ее никогда не оставляло ощущение, что на самом деле он вовсе не злится, а даже получает некое удовольствие от споров со своей новой ученицей.

– Постичь божественные замыслы не дано никому, – вещал Орнворт, для пущей убедительности задрав кверху указательный палец, – так как цели богов и их природа суть одно и тоже.

Гвендилена слегка приподняла правую бровь. Она давно заметила, что ее наставника такая мимика несколько раздражает, может быть потому, что сам он этой способности был лишен.

– Ибо незнание наше, – продолжил Орнворт, – увеличивается многократно в зависимости от увеличения знания…

– Как так? – спросила Гвен, зевнув.

Ну, грамота – это понятно, умение читать всегда пригодится, но она никак не могла взять в толк, зачем ей пытаются вбить в голову вещи, не имеющие никакого практического значения. В такие моменты она начинала скучать, принимаясь по сотому разу изучать одежду учителя – самое интересное, что имелось в серой каменной комнате с одной-единственной партой и деревянной скамьей.

На монаха Орнворт не был похож, хотя его одеяние на первый взгляд напоминало монастырскую хламиду. Темно-синего цвета, до пят, с широкими рукавами, оно было расшито по краю серебряным позументом с множеством непонятных значков. Поначалу Гвендилена приняла их за буквы, но, обучившись азам грамоты, обнаружила, что среди этих знаков нет ни одного, напоминающего человеческие письмена. На шее у Орнворта на серебряной же цепи висел внушительных размеров медальон в виде круга с заключенным внутри золотым треугольником, сверкавшим драгоценными камнями.

Орнворт улыбнулся. Старик всегда бывал доволен, когда его ученица проявляла хоть малое внимание к его лекциям.

– Представь себе полый шар, – принялся объяснять он. – Внутри него – наши знания о богах, а снаружи – то, что нам еще неведомо. Мы читаем книги, задаем вопросы, получаем ответы, и шар наших знаний растет. Но чем шире наши познания о мире, тем больше внешние размеры шара, и тем больше площадь его соприкосновения с непознанным. Процесс познания бесконечен, и смертному человеку никогда не удастся постичь до конца глубину божественной сущности. Чем больше я знаю, – с довольным видом заключил старик, – тем больше у меня возникает вопросов о том, что неведомо.