Чтение онлайн

— Женька, ну откуда у тебя такие мысли в голове постоянно? Разве я похож на преступника или чего еще хуже: каннибала?

— В детстве по телевизору часто показывали передачу, в которой рассказывали, что плохие люди на первый взгляд всегда кажутся хорошими. А на самом деле, это волки в маски человека.

— И что это за передача была?

— Ты смеяться будешь, — она качнула головой.

— Не буду, обещаю.

Женька вздохнула и на выдохе шепнула.

— «Следствие вели…[1]»

Я пообещал не смеяться, но удержать негромкий смешок не смог. Вытер ладонью

лицо, задумался и костяшками провел по губам.

— Жень, если честно у меня все больше и больше вопросов к твоим родителям. Зачем они показывали тебе эту передачу?

— Чтобы я была готова ко всему в этой жизни.

— И что, перцовый баллончик в сумке носишь? — я уже открыто улыбался. Она качнула головой и покраснела.

— Нет.

— Я рад, малыш. А то, чувствую, ходил бы я сегодня с красным обожжённым лицом, — склонившись к ней, я оставил вполне целомудренный поцелуй на розовой щеке. — А теперь предлагаю, наконец, поспать, пока в твою хорошенькую голову не пришла идея проверить мою морозилку.

Кроха фыркнула и легонько толкнула меня в бок. Буркнула что-то и затихла, пригревшись у груди.

Ее дыхание постепенно успокоилось, стуки наших сердец отыскали один на двоих ритм, а в комнате повисла приятная тишина. Едва касаясь нежной кожи на шее и лице, где смог до нее добраться, я слушал почти беззвучное дыхание Женьки и улыбался, как мальчишка.

Мне было хорошо. Лежать вот так, почти что с незнакомой девушкой, и чувствовать, что вот оно, то самое человеческое счастье, о котором мечтает каждый человек. Невесомое, почти неосязаемое, но яркое. Мысль, которая вспышкой ослепила меня и ворвалась в голову, разрушила устоявшийся в ней порядок и сквозь кожу, поры, вены и сосуды добралась до сердца. Оно замерло на мгновение и застучало вновь с новой силой.

Я прижал Женьку сильнее, оставил короткий поцелуй на ее макушке и, полностью убежденный в своих словах, тихо шепнул.

— И все-таки мы попробуем.

Раньше я думал, что момента прекраснее, чем когда ты ложишься на свежевыстиранные простыни и накрываешься до хруста отглаженным одеялом, вытягиваешь ноги и от кайфа, распространившегося по всему телу, прикрываешь глаза, просто не бывает.

И как же сильно я ошибался раньше!

Буквально по щелчку пальцев провалившись в сон, я очнулся спустя пару часов с затекшими от неудобной позы мышцами, раскалывающейся из-за мигрени головой и онемевшей рукой. А еще от тяжести на груди.

Разлепив веки, прижал пальцы пока еще функционирующей руки к глазам и потер веки. Окончательно проснувшись, осмотрелся. Разгадка оказалась простой. Женька, спрятав ладони под головой, лежала на моей груди, ее ноги лианами обвили мои. Онемение в руке тоже легко объяснимо. Чуть пошевелив кончиками пальцев, я нащупал вполне себе мягкую, но в тоже время упругую окружность. И, кстати, в моей ладони прекрасно помещалась ее попа. Вернее, ее полупопие.

Господи! Зачем я сам себя мучаю?

Чуть слышно замычав сквозь сомкнутые губы, я прожег взглядом потолок, а затем снова опустил его на сопящее рядом

чудо. Ее волосы пушистым облаком разметались по подушке, накрыли мою грудь и шею. Толстовка приподнялась и оголила живот. А слишком большие для нее штаны, наоборот, съехали на бедра. Видимо, шнуровка развязалась.

Как ни уговаривал себя, но не смог противостоять непреодолимому желанию взглянуть на бледную кожу. Глаза метнулись вниз, и пришлось тотчас же сглотнуть плотный тяжелый ком в горле. А еще скопившуюся на доли секунды слюну.

Твою мать, и кого я обманываю?!

Я беззвучно постучал кулаком по лбу, зажмурился и, сделав медленный выдох, аккуратно приподнял Женькину голову с груди. Хотел всего лишь дать ей еще немного поспать, а сам в этом время сгонял бы в душ. Точно, мне определенно нужен холодный душ.

Миссия провалилась на этапе идеи. Стоило мне только дернуться, Кроха тихонько замычала и через секунду открыла глаза. Вот черт!

— Доброе утро, — делать вид, что сплю, было глупо. Я улыбнулся и, едва касаясь лица, убрал с сонных глаз густую прядку.

Женька непонимающе моргнула несколько раз, скосила взгляд, быстро и, как скорее всего казалось ей, незаметно осмотрела меня, себя и, к моей удивленной усмешке — комнату. Точно думает, что вчерашний абсурдный день был всего лишь сном. Ну или ей хочется, чтобы все так и было.

— На моей груди мокрое пятно, видишь? — она слегка кивнула. — Это твоя слюна, Крох.

Она была такой теплой, уютной и домашней, что я просто не смог удержать себя. От Женьки так вкусно пахло, что из головы напрочь выбило все мысли. А в пустоте, прям посередине сидели обезьянки и что есть силы стучали по барабанам в такт стрекочущих сверчков. Я непроизвольно сжал пальцы левой руки и снова мысленно проклял себя, пропальпировав упругую попу.

Кроха мгновенно покраснела от груди до кончиков ушей, смущенно вытерла рот и попыталась чуть отстраниться.

— Прости, — шепнула севшим голосом.

— А еще ты храпела, словно паровоз, — я сглотнул смех и напустил серьезности, когда она вскинула голову.

— Паровоз не храпит. Врешь ты все.

— Я сама серьезность, Жень. Никогда не слышал, чтобы девушки так храпели.

Она зависла на несколько минут и в комнате воцарилась тишина. Слышно было только размеренное дыхание Женьки, которое с каждой отсчитанной часами секундой становилось все возбужденнее. Наконец, она отмерла, оттолкнулась от моей груди и приподнялась.

— Ты издеваешься, — ткнула в меня пальцем, а после того, как я рассмеялся, ударила ладошкой. — Погоди, я утром немного торможу. Но дай мне всего минут двадцать, и я тебе еще отомщу, маньяк, — она фыркнула, сморщив свой крохотный носик, и вскочила на ноги, чуть не свалившись с дивана.

— За двадцать минут можно горы свернуть, Крох.

— Вот ты и сворачивай свои горы, а мне в туалет нужно.

Женька осмотрелась по сторонам, отыскала дверь и рванула туда.

— Эй, воительница-амазонка, — обернулась, уперев руки в бока. — Толстовку одерни, — и снова покраснела до линии волос, как только опустила голову и заметила голый живот.