Шрифт:
1
Она неслась на меня разъяренной фурией.
Или словно бык на корриде, заметивший раздражающую красную тряпку. Хотя нет, все же она была фурией. Красивой, с рассыпанными по плечам волосами. В бежевом длинном плаще и… хм, кроссовках, надетых на голые ноги. Не вяжется с плащом, ну да ладно. Больше всего волновал ее взгляд, направленный строго на меня, и решимость, застрявшая в этом самом взгляде.
Разделяющие нас несколько метров, фурия пролетела за долю секунды, буквально влетела
— Ты женат? Девушка есть?
На мое ошалелое молчание она не обратила никакого внимания. Быстро обернулась, посмотрела по сторонам и обхватила меня вокруг торса своими худыми руками. Коснуться шеи ей не хватило роста.
— Если ответ: «Нет» сразу по двум пунктам, тогда спаси, пожалуйста, — поднялась на носочки и потянулась к лицу. — Поцелуй меня.
В горле застряло вполне закономерное для такой ситуации возмущенное: «Какого?..», но там оно и осталось. Ведь в следующую секунду мои губы оказались заперты в плену теплых, мягких женских. Девушка прильнула так искренне, с какой-то необъяснимой отдачей или отчаянием, что я не смог оттолкнуть. Она шатнулась, стоя на носочках, и я подхватил хрупкое тело.
Чтоб ей было легче — а с моим ростом я прекрасно понимаю, что таким малышкам не удобно и затекает шея — пришлось наклониться и даже чуть присесть. Плащ был закреплен свободным узлом, и я нырнул под него рукой. Интуитивно, не знаю для чего. Положил ладонь на тонкую талию, прижал к себе и чуть не задохнулся попавшим в легкие воздухом.
Она была без одежды.
Хотя нет, не так.
Без! Одежды!
Кроха пискнула что-то нечленораздельное в мои губы и попыталась вырваться, но я сжал ее теплую кожу сильнее, вдохнул поглубже и еще раз нырнул в манящие губы, как в бушующий океан. С головой и полностью.
Она ответила, только широко раскрыла глаза.
— Ты голая, — отстранившись, я шепнул в ее раскрасневшиеся губы и боднул носом.
— Я не голая. Я в плаще, — кроха моргнула несколько раз, покрутила своим небольшим носом, словно кролик, из стороны в сторону и незаметно осмотрелась.
Она была забавной. Ершистой, но смешной. Я сдвинул руку чуть выше и усмехнулся, заметив мурашки, табуном метнувшиеся по ее шее вниз, когда пробежался кончиками пальцев по ее ребрам и коснулся груди.
— Ты. Го-ла-я, — большие глаза уже метали молнии, но кроха стойко держалась. Пусть и насупилась немного.
— Внизу тоже ничего нет? — не смог удержаться от вопроса. Девушка фыркнула, но не ответила. За нее это сделало тело. Она покраснела, резко и неожиданно. Даже кончики ушей стали алыми. — Вот черт, — я протяжно выдохнул, прекрасно понимая, что значит ее возмущенное стыдливое молчание. Она была голой. Полностью!
— Женя.
— Мы знакомы? — я даже почувствовал глубину складки на своем лбу. Девчонка качнула головой.
— Меня зовут Женя.
— Серьезно? — она начала вырываться. — Да быть этого
Кроха отстранилась, опустилась на стопы и одёрнула плащ. Осмотрелась, и улыбнувшись одними уголками, снова взглянула на меня.
— Что ж, так бывает. Спасибо, что помог и пока.
Она развернулась, решив сбежать и хлестанув перед этим длинными волосами по моей груди. Только я схватил за руку, чтобы… Чтобы что, Жень? От нее за километр веет проблемами. Дерзкая, смелая и точно не дружит с головой. Но целуется классно, и нос ее этот… забавный.
— Ты куда?
— В каком смысле? — она нахмурилась и махнула рукой. — Туда.
— А объясниться?
— А должна?
Я хмыкнул.
— Объясняться нет, но получить благодарность за помощь я бы не отказался.
Женька устало выдохнула, сложила руки на груди и осмотрела меня с ног до головы.
— И чего тебе надобно, старче?
И вот как, скажите, здесь не улыбнуться? Выглядел я, скорее всего, как умалишенный, но, наплевав на все, продолжил растягивать губы в чеширской улыбке. Прищурился.
— На свидание сходишь со мной?
— Вот еще, — Женька фыркнула и закатила глаза. — А вдруг ты маньяк какой-нибудь?
А вот здесь я в открытую рассмеялся.
— И это говорит мне девушка, которая внезапно набросилась на незнакомого парня и чуть не сожрала своим поцелуем?
— Не собиралась я тебя жрать. Я пообедала дома, — пробубнила себе под нос, задумалась на мгновение и сдалась. Худые плечи опустились, курносый нос поднялся, когда Женька посмотрела на меня. — Ладно. Схожу. Завтра в семь. Встретимся, — она осмотрелась, — здесь же.
Кроха снова резко развернулась, будто спешила на самую важную встречу в своей жизни. Я качнул головой и крикнул в спину.
— Ты меня продинамишь, — когда она остановилась, развела руки в стороны в немом вопросе: «Почему?». — Не дурак, понимаю, что не придешь. Оставь свой номер.
Женька улыбнулась и подмигнула, прежде чем скрыться в толпе.
— А ты верь мне, Жень.
2
И как меня так угораздило?
Правильно мама говорила: «Мой самый главный недостаток — неумение держать язык за зубами». Отсюда и проблемы нескончаемым потоком валятся на голову. Ох… Может, поступить как взрослый человек и взять аскезу на молчание?
От взбалмошной идеи аж в глазах потемнело. И что ты такое несешь, Женька? Даже в мыслях нужно следить за словами. Хотя с другой стороны, если бы я не сделала того, что сделала, то и не пережила бы самый восхитительный поцелуй в своей жизни. Ох, мамочки, как он целуется! Прям как в книжках пишут: ножки подкосились и предавшее тело растеклось лужицей.
— Куда собираешься? — Ксеня так неожиданно ворвалась в мои мысли, что я аж подпрыгнула, схватилась за потревоженное сердце и посмотрела на подругу.