Чтение онлайн

— Слушаю. — Однажды я услышал, как кто-то сказал это в полицейском сериале 70-х, и мне показалось, что это круто.

Никто ничего не ответил. Я подождал немного, прежде чем спросить, кто это. Никто не ответил, но я был готов поклясться, что слышал чье-то дыхание.

Я закончил разговор и посмотрел на экран, чтобы проверить номер. Заблокирован. Я нахмурился и задумался, кому могло прийти в голову позвонить мертвецу. Это был не мой телефон. Как и в случае с татуировками, я не помнил, как его получил. Может быть, я и правда умер. Это объяснило бы, почему я ничего не помнил о том, что происходило за несколько часов и дней до того, как я оказался в мусорном контейнере. Я ничего не мог рассказать об этом времени. Оно исчезло. Я ничего не помнил об этом и, возможно, никогда не вспомню.

Но я помнил, кто я такой, своих друзей и семью, свои таланты. В некоторых случаях мне даже помогала остаточная мышечная память, как в случае с норвежскими щитами. Это давало мне надежду, что нужная мне информация где-то в моей голове. Я проверил остальные карманы. Кроме ножа бокора за поясом, я нашел только украденный бумажник. Циско Суарес, обычный карманник. Я извинился перед Ричардом Грином с улицы Темекула, 3032, пока просматривал его удостоверение личности и другие документы. Я взял пачку наличных. Девяносто два доллара. Купюры выглядели по-другому, как будто ФРС только что выпустила новые, высокотехнологичные банкноты. Меня это устраивало. Я положил деньги в передний карман, а бумажник засунул в задний. Я встал на дрожащие ноги, которые еще не были готовы выдержать мой вес. Я вздохнул, побрел в ванную и закрыл за собой дверь. Здесь можно было включить яркий свет, не опасаясь, что меня увидят из окон. Я не обращал внимания на столешницу из итальянского мрамора, латунные краны и прочие умопомрачительные удобства. Еще пару дней назад я бы чувствовал себя королем. Но сегодня я понял, что все это чушь собачья. Важна сама жизнь, а не имущество и не вещи. Я потер глаза и сосредоточился на зеркале во всю стену. Стекло в машине сослужило мне добрую службу. Я был в ужасном состоянии. Кроме новых сексуальных мышц, радоваться было нечему. Мои волосы спутались и завились в дреды. Подбородок и шея покрылись густой щетиной. Помимо ожидаемой грязи на коже и одежде, на майке засохла кровь. Наверное, моя, если гаитянин не соврал. Я стянул майку и осмотрел свои новые грудные мышцы. Магия воскрешения сработала, но я все равно побывал в аду и вернулся обратно. Буквально. Сердце покрывал большой багровый синяк, что и объясняло скованность движений. К счастью, это был всего лишь синяк. Я проверил нижнюю часть живота. Я все еще чувствовал место, куда попала пуля, но раны не было. Живот болел от удара, и на нем расплывалось красное пятно, но пуля не задела меня. То же самое было и с царапиной на бедре. На джинсах был горизонтальный разрез, на коже ожог, но крови не было. В каком-то смысле это пугало меня больше, чем все остальное. Я улыбнулся, глядя на свои темно-красные ботинки из кожи аллигатора, и подумал, не шутка ли это от дьявола. Затем я вытащил нож из-за пояса джинсов. Это была бронзовая вещица с выгравированными на лезвии рунами. Лезвие слегка изогнуто, а на украшенной ручке, противоположный изгиб. Я не узнал этот нож и, насколько мог судить, не чувствовал в нем никакой силы. Скорее всего, это был просто памятный подарок. Что-то, чем некромант пользовался во время ритуалов. Что-то, что кто-то мог захотеть вернуть. Я пожал плечами, наклонился над раковиной, схватил прядь волос и провел ножом как можно ближе к коже головы. Бокор хорошо заточил лезвие. Оно так легко срезало мои волосы, что я в мгновение ока побрился налысо. Я наполнил ванну горячей водой. Здесь не было душа. Я был мертв, я заслужил горячую ванну. Я хорошенько пропарил комнату. Пока я ждал, острый нож служил мне опасной бритвой и сделал мой подбородок и шею гладкими. Я намылился и расслабился. Даже на несколько минут задремал. В этой роскоши я задумался о своем положении. Мне многое нужно было выяснить. Святые Костей убили меня. Я не знал почему. Кто-то воскресил меня, и я действительно не знал зачем (не говоря уже о том, кто и как это сделал). А еще были татуировки и тот факт, что пули отскакивали от моей кожи. Я не знал, как мне это удалось, но точно не ожидал такого.

В колдовстве есть разные направления. Одно из самых распространенных, нападение, но есть и множество других. Для одних анимистов важнее всего поиск знаний. Для других польза. Но защита, это то, чего жаждет каждый анимист. Это биологическая необходимость. Именно она делает нас выносливыми.

Представьте, что у вас есть вся эта сила, но нет защитной магии. Тайны Вселенной бессильны против здоровяка с бейсбольной битой. Поэтому, за исключением некоторых специалистов-пуристов, каждый анимист осваивает какую-нибудь дополнительную защиту. Насколько далеко вы готовы зайти, решать вам. Хотите останавливать ножи? Пули? Бомбы?

Это зависит от

практики.

Тень, не самая мощная сила, но она чертовски хороша для защиты. Но чтобы она защищала от пуль без сознательных усилий? Это что-то новенькое.

Я задумался, не связано ли это с темной энергией в моей ауре. От этой мысли меня замутило. Я вылил черную воду из ванны, вытерся и завернулся в полотенце. Вытерев запотевшее зеркало, я представил себе нового, гладко выбритого Циско Суареса.

Это был я. Но в то же время не я.

Я выглядел по-другому. Дело было не только в том, что я набрал вес. Мое лицо осунулось. Я выглядел старше, если такое вообще возможно. Я точно не выглядел на свои двадцать четыре. Возможно, это оксюморон, но смерть действительно состарила меня.

Я оделся в единственную пахнущую потом одежду, которая у меня была, и задумался о том, сколько времени прошло с тех пор, как я умер. И тут меня накрыли мысли о реальной жизни. О социальных последствиях.

Что знала моя семья? Что они подумали, когда однажды я не вернулся домой?

(И что с того? Я все еще жил с мамой, папой и младшей сестрой. Судите меня.)

Но на ум приходили и более мрачные мысли. Например: если кто-то хотел меня убить, значит, моя семья тоже в опасности?

Мне нужно было их предупредить. Мне нужно было их защитить.

Отдохнув, я вышел из ванной с твердым намерением. И тут я увидел пьяную парочку, которая занималась сексом прямо на полу у двери.

Боже, они даже до кровати не добрались.

Девушка вскрикнула, заметив меня, и скатилась с партнера. Парень встал и, надо отдать ему должное, встал между мной и девушкой, прежде чем его взяло верх тщеславие.

— Кто ты такой? — спросил он, хватая с полки плюшевого мишку и прикрываясь им.

— А ты что здесь делаешь? — ответил я, пытаясь придумать оправдание.

— Я? Что ты здесь делаешь? Это моя комната! — Он развернулся. — Бренда, позови охрану.

Она забилась в угол, прикрывая обнаженное тело остатками одежды.

— Я вроде как голая.

— Ах да, точно.

Я поднял руки и отвернулся, изо всех сил изображая джентльмена.

— Успокойтесь, ребята. Может, это я во всем виноват.

— Может? — заорал мужчина.

— Хорошо. Определенно. Но что значит "это твоя комната"? Это комната Версаче.

Я попятился к дальней стене, стараясь держаться подальше от этой парочки и двери в спальню.

— Чувак, — сказал он, поправляя плюшевого мишку. — Ты что, сталкер? Это было много лет назад. Теперь здесь отель.

Выражение моего лица, должно быть, было бесценным.

— Нет, это... С каких пор?

— С год назад, идиот. — Мужчина подбежал к телефону, стоявшему рядом с кроватью, и нажал на кнопку. — Охрана?

Я подбежал к балконной двери.

— Кстати, об охране, — сказал я, выскальзывая наружу. — Небольшой совет: не забывай запирать двери на ночь.

И я убежал.

Майами-Бич, это остров. На самом деле это целый архипелаг. Многие об этом не знают. Даунтаун Майами расположен на побережье, а между ним и пляжем находится залив Бискейн. Всем знаком вид на центр города с дамбы Макартур, автомобильного моста, соединяющего два района.

Именно на этот вид я смотрел из окна автобуса, когда пересекал дамбу. Да, я пользовался общественным транспортом. Вы можете подумать, что для меня это был не самый гламурный день, но я привык к автобусу. Моя семья была очень бедной.

При виде небоскребов, залитых солнечным светом, я улыбнулся. Сам не знаю почему. Я видел их бесчисленное количество раз, но понял, что на этот раз мне повезло.

Я был мертв. Судя по всему, уже год. Столько времени прошло. Столько всего могло измениться.

Стремление найти свою семью отошло на второй план. Я понял, что им больше ничего не угрожает. Время для этого давно прошло. Теперь я просто хотел узнать, знают ли они, что со мной случилось. Будут ли они рады снова меня увидеть.

Конечно, будут, верно? Но тут все немного сложнее. (Как и всегда в семье.) Родители были немного разочарованы во мне как в первенце. Я был первым в семье, кто получил высшее образование, но упустил эту возможность, бросив учебу после двух лет обучения в муниципальном колледже.

Я был никудышным студентом. Меня не интересовали банальности вроде академических дисциплин. Поэтому я много читал. Романы, комиксы, все, что требовало воображения. Я использовал этот опыт, чтобы вообразить что-то большее. Быть открытым для невозможного. И когда я нашел это волшебство, мне показалось, что оно всегда было частью меня.