Мертвец
Шрифт:
Когда энергия рассеялась, на моей ладони слабо засветился символ, который затем превратился в обычную татуировку. Рисунок напоминал снежинку. Еще одна татуировка была на внешней стороне моего предплечья линия, образующая грубую стрелу. Я не помнил, чтобы делал себе татуировки, но руны были германскими и связанными с богами Скандинавии.
Ладно, некромантия, магия теней, скандинавские руны... Помедленнее, пожалуйста. Хотелось бы. Но я объясню вам.
Как я уже сказал, колдовство, это использование силы духов. Это значит, что вся магия имеет шаманскую природу. Но
Магия, настоящая историческая магия, основанная на знаниях всех культур с незапамятных времен, всегда была связана с духами. Для этого не нужно ходить в подготовительную школу или штудировать фолианты. Магия не дается от рождения. Магия, это духовная практика. Не религиозная. Не просветленная. Но духовная.
Духи, это энергия. Они живут в альтернативном мире, в мертвом пространстве, где у них есть свободный доступ к Интринсикам. По разным причинам бесчисленное множество цивилизаций на протяжении веков вступали в контакт с духами, и, поверьте, люди научились извлекать из этого выгоду. Египтяне поклонялись своим богам. Коренные американцы молились солнцу, луне и духам охоты. Этих духов можно считать кем угодно, от верховного божества до мелкого трикстера. Их называют покровителями, и без них не было бы колдовства.
Никто толком не знает, что такое покровители и откуда они берутся. Я даже не уверен, что они реальные, разумные существа. Я считаю, что если в что-то верит достаточное количество людей, то это само по себе является своего рода силой. Магия сводится к тому, что разум взаимодействует с духовной энергией, поэтому вполне логично, что при достаточной вере она может возникнуть.
Татуировка на моей ладони, рунная магия, это кратчайший путь к символу силы. Я даже не могу сказать, какого покровителя она изображает. По какой-то причине, хотя я никогда раньше ее не видел, я хорошо чувствовал ее энергию. Почти не задумываясь, я ловко защитил себя.
Кстати, о защите.
Я выглянул из-за стального мусорного контейнера и сосредоточился на своих противниках. Четверо гаитян. Трое из них держали на виду пистолеты-пулемёты, а их джип стоял поперёк тротуара. По какой-то причине они не хотели устраивать публичную демонстрацию силы.
У четвёртого на лице были нарисованы белые линии. Это был Майами-Бич, но это был не солнцезащитный крем. Так они обозначали свою принадлежность к уличной банде под названием "Святые Костей". Те, что с оружием, были прихвостнями, никчёмными головорезами, промышлявшими в основном на улицах, но тот, что с боевой раскраской, был другим. Он был бокором.
И снова о титулах. Магия так же разнообразна, как и общества, в которых её практикуют. Гаитянских колдунов вуду называют бокорами. Для некоторых я тоже бокор, потому что немного разбираюсь в вуду. Несмотря на то, что этот Святой Костей был одет в спортивный костюм и почти не красился, я за версту разглядел в нём бокора.
Банда снова открыла по мне огонь. Я выставил щит и стал осматривать врагов. Я понятия не имел, почему они хотели меня убить, но они были непреклонны. Скорее всего, они вообще не собирались меня спасать.
Чем
Не спрашивайте меня, почему заклинатель теней живёт в Солнечном штате. Что я могу сказать? Без трудностей жизнь была бы скучной.
В меня полетел ещё один залп пуль, и я снова поднял щит. Под градом пуль вспыхнули синие искры, но энергия не иссякла. Возможно, я был при смерти, но моя магия всё ещё была сильна.
Краем глаза я заметил, как бокор взмахнул рукой. Мне потребовалась лишняя секунда, чтобы понять, что он не колдует, и это замедлило меня. Я слишком поздно заметил летящий нож. Я поднял щит, но тяжелый нож со звоном пробил его насквозь, не причинив мне особого вреда, но и не отклонившись в сторону. Лезвие рассекло мне плечо. Я инстинктивно понял, что щит предназначен только для защиты от небольших снарядов. К счастью, траектория изменилась, иначе нож вонзился бы мне в шею. Я поморщился от боли, когда нож со звоном ударился о стену переулка, забрызганную моей кровью.
Я выронил щит, и в этот момент пуля пробила мне живот. Я отшатнулся к оштукатуренной стене. Уличные бандиты окружили меня, лишив укрытия. Я прижался к грязному мусорному контейнеру.
Они увидели, что я беззащитен, и открыли огонь.
Единственную тень в переулке отбрасывал мусорный контейнер, рядом с ним была лишь узкая полоска темноты. Я не случайно оказался в ней.
Я отступил к стене и слился с тенью. Я слегка вжался в стену, став ее частью, и превратился в выступающий из нее темный участок. Пули пролетали сквозь меня и разбивали штукатурку, поднимая тучу пыли.
Я не стал полностью бесплотным. Не совсем. Тени стирают границы между тьмой и светом, между известным и неизвестным. Я все еще был там, только меня там не было, и я наблюдал, как гаитяне в отчаянии опустошали свои магазины.
Я не мог оставаться в таком состоянии долго. В то время как физические атаки были бесполезны, бокор приближался сзади, скандируя в ответ. Против магии моей укрепленной позицией был соломенный домик.
Я проскользнул вперед и застыл, улыбаясь, пока банда перезаряжала оружие. Это был идеальный шанс для контратаки, но я все еще не оправился от удара в живот (и от того, что оставило меня полумертвым в мусорном контейнере). Я схватил нож бокора и метнулся в другой конец переулка.
Прежде чем я добрался туда, в мою сторону раздались новые выстрелы. Щит выдержал. Ну, за исключением одной пули, которая пролетела достаточно низко, чтобы оцарапать мое бедро, но кто ведет счет? Я упал на цемент, когда очередь просвистела у меня над головой. Перекатившись, я лег низко и параллельно переулку, как серфер, гребущий на доске. С поднятым щитом я полностью прикрывал себя. Энергия в моей ладони ощущалась не такой сильной, как должна была быть, но она сохранялась, когда был израсходован еще один патрон.