Мертвец
Шрифт:
Но вы, наверное, заметили, что я не специалист. Я всегда предпочитал быть мастером на все руки. Ограничиваться силами одного покровителя скучно, но есть школы, которые считают, что единственный способ по-настоящему овладеть какой-либо дисциплиной, это специализироваться. Я хороший некромант, но этот бокор, скорее всего, всю жизнь изучал только этот вид вуду. А у меня не было фетиша, который расширил бы границы моих магических способностей.
Это означало, что у меня было мало шансов оживить пускающего слюни зомби, который пытался сделать из меня свой обед. Но я был совсем рядом с ним. Гораздо ближе, чем
Я снова проник в разум собаки. Я не стал скрывать ее местоположение. Я не пытался разорвать ее связь с бокором. Вместо этого я внушил ей мысль.
— Стой, — скомандовал я.
Лай тут же прекратился. Питбуль перестал прыгать, хотя все еще ходил из стороны в сторону в предвкушении.
— Лежать.
Собака застыла на месте.
— Эм... Сидеть?
Питбуль по-прежнему смотрел на меня с нескрываемым голодом, но без колебаний опустился на землю.
Как я уже сказал, я не лыком шит. Может, я и подзабыл кое-что, но в трудную минуту я все еще на высоте.
Я осторожно опустился на пол и с облегчением вздохнул, когда питбуль не пошевелился.
— Хорошая собака, — сказал я.
На шее у него был обычный ошейник для собак, из черной кожи с шипами. Мне нравятся собачьи безделушки. В умелых руках они могут стать фетишем. Лучше всего работают фетиши, которые эмоционально связаны с анимистом. Я бы сказал, что повиснуть на металлической полке и чуть не обмочиться от страха, это тоже своего рода эмоциональная связь. Я осторожно просунул руку под ошейник зомби и расстегнул его. Питбуль резко повернул голову и лизнул меня в руку. Я отпрянул, но собака не пошевелилась. Она безучастно смотрела вперед. Я пожал плечами и дважды обернул ошейник вокруг правого запястья, как браслет. Циско Суарес, мастер импровизации.
Теперь, когда зомби обезврежен, мне нужно было решить проблему с выходом. Я осмотрел дверь и взялся за металлическую ручку.
В соответствии со своим амплуа мастера на все руки, я знал одного ремесленника, который познакомил меня с металлургией. Я не очень силен в этом деле. (На самом деле я просто ужасен.) Но я могу ослабить структурную целостность недрагоценных металлов. Это требует слишком больших усилий, я могу работать только с небольшими предметами, которые все равно легко разбить, и когда я это делаю, у меня такое выражение лица, будто я в туалет сходил. Это неловко, и я не люблю, когда на меня смотрят, когда я этим занимаюсь, но дохлая собака была не самой лучшей аудиторией.
Я кряхтел, сжимал и раскачивал его взад-вперед, но чувствовал, что он вот-вот поддастся. Ручка с грохотом упала на землю, и я улыбнулся.
Дневной свет.
Не удосужившись вытереть или вымыть руки, я выскочил за дверь и побежал в сторону Коллинз-авеню. По улице медленно плыли корветы и кабриолеты, среди которых был и тот самый джип с облупившейся краской. Именно туда направились двое других прихвостней. На моей стороне улицы вдоль витрин тянулась тонкая тень. Я вжался в нее, чтобы спрятаться.
Но, конечно, было уже слишком поздно. Адское похмелье, шаг назад, сегодня мне не везло. Пассажир джипа выскочил из машины, размахивая мачете.
Либо у него закончились патроны, либо он предпочитал действовать в ближнем бою. Судя по злорадному выражению его лица, патронов
Глава 4
— Ты должен быть мертв, — прорычал гаитянин. Он медленно, уверенно приближался, сверкая желтыми зубами. — Может, мы убьем тебя еще раз, да?
Бокора нигде не было видно. Поскольку я находился на главной улице, его появление было лишь вопросом времени. Мне нужно было быстро и тихо разделаться с этим громилой и идти дальше. Вместо того чтобы бежать, я остался в тени у витрины магазина и стал ждать.
При свете дня на людной улице бандит вытер ржавое двухфутовое лезвие о свою грязную рубашку и ступил на розовый тротуар. Он не пытался скрываться или действовать исподтишка. Должно быть, у Святых Костей были ко мне серьезные претензии, раз они пошли на такой риск. Жаль, что я ничего об этом не помнил.
— Скажи мне, как это исправить, — взмолился я, когда мужчина подошел ближе. — Что бы ты там ни думал, я...
Я не успел договорить. Гаитянин плавным движением замахнулся мачете. Я поднял левую руку над головой, и лезвие обрушилось на мое предплечье.
Прямо на вторую скандинавскую татуировку, защищающую меня.
Эта татуировка напоминала стрелу. По внешней стороне левого предплечья тянулась прямая линия, с закованными в кандалы палками у локтя и острым наконечником на запястье. В центре были три укрепляющие руны, пересекающиеся линии, пронизывающие древко. Это тоже был щит, похожий на снежинку на моей руке, но в более крупном масштабе и в самой мощной своей форме. Если сравнивать с комиксами, то это было похоже на адамантий, покрывающий дальнюю часть моего предплечья.
В отличие от символа на ладони, эта татуировка не создавала видимую энергию. Она не распространялась за пределы моего тела. Она была бесполезна против пуль и снарядов, но вот этот мачете был ее стихией. Я снова инстинктивно понял, как работает татуировка, но это была скорее мышечная память, чем что-то еще. Я не мог сказать, откуда у меня эта татуировка и как я выучил заклинание. Честно говоря, я сам удивился, что оно сработало.
Тяжелое лезвие задело мою руку. Гаитянин едва не выронил нож и потратил лишнюю секунду на то, чтобы его удержать. Воспользовавшись его замешательством, я ударил его правым кулаком в живот. В момент удара я призвал тень, в которой находился.
Для непосвященных черная магия, это обширная область колдовства. Все, что связано со смертью, тьмой и загробной жизнью. Если я в чем-то и разбираюсь, так это в тьме.
Вооружившись собачьим ошейником как рабочим фетишем, я смог призвать всю мощь своего покровителя, Опиэля, Песа-Тень. Это древний бог подземного мира у индейцев таино, относительно малоизвестный в кругах колдунов. Его владения, это тень.
Вот что можно сказать о магии теней. С точки зрения колдовства, это не самая мощная магия, особенно в том, что касается чистого разрушительного воздействия. Она по большей части эфемерна. Она отсутствие. Именно с ее помощью я проделал трюк с прохождением сквозь пули в переулке. Но не стоит думать, что тень не может материализоваться во что-то твердое. Во что-то сильное. Для этого требуется много энергии, и это невозможно сделать под прямыми солнечными лучами, но удар получается чертовски мощным.