Чтение онлайн

— Ты в долгу передо мной, Эван. Нельзя вечно отсиживаться в стороне.

Он фыркнул.

— Никто не отсиживался в стороне. Это было не в моей власти. Я говорю "мы" только в том смысле, что речь идет о городе Майами, но меня к твоему делу не подпускали. Я пытался в самом начале, но за это получил выговор. К тому моменту все было кончено. Я ничего не мог для тебя сделать.

Он был зол, но не на меня. Он положил голову на стол.

— Жаль, что я не знал, что ты жив, дружище. Черт возьми. Жаль, что я не знал,

что ты жив.

Я неловко поежился. Интересно, каково это было для людей, чью жизнь я прервал. Может быть, все шло гладко, пока старина Циско не вернулся в город. Возможно, единственное, что я бы сделал, это поцарапал, порвал и сжег все, к чему прикасался.

Мне даже понравилось, как это прозвучало.

Когда в разговоре наступила пауза, я переосмыслил абсурдность своего затруднительного положения. Полиция не смогла мне помочь, Мартина была мертва, Эм не было рядом, чтобы подбодрить меня. Возможно, впервые в жизни я был предоставлен самому себе.

— А как же моя семья? — Наконец спросил я. — Скажи мне, что в этом что-то есть.

На его лице по-прежнему застыло то же потерянное выражение.

— Я не знаю, что тебе сказать. Было много крови, но убийства произошли с разницей в несколько лет. Сцена была другой. Резня. Никаких следов ритуала. Официально убийства не связаны.

Я нахмурился. Отчаяние причиняло боль. Это причиняло физическую боль. Быть мертвым было безболезненно, быть живым пытка. Отсутствие информации, тщетность полицейских расследований, потерянное время, все это словно иголки вонзалось в меня, загоняя все глубже.

— А что, если они не мертвы?

Лицо Эвана окаменело.

— Циско...

— Я серьезно. Все думали, что со мной покончено. Мы оба прекрасно знаем, что убийства связаны.

— Мы этого не знаем.

— Чушь собачья, мы этого не знаем. Если я вернусь, возможно, они тоже.

Лоб моего друга наморщился. Он пытался быть терпеливым, но это прозвучало как снисхождение.

— Циско, они были убиты. Изрублены на куски.

— Ты видел тела?

Его губы сжались, и он медленно кивнул.

— Прости, чувак. Это были они. Я ни черта не смыслю в магии, но ничто не могло вернуть то, что я видел.

Я чуть не забился в конвульсиях. Надежда важна, даже когда она безнадежна. Цепляясь за этот слабый, глупый проблеск надежды на то, что моя семья все еще жива, я получил повод для борьбы. Может быть, я обманывал себя. Может быть, мне следовало остаться мертвым.

— Какие у тебя еще есть зацепки? — Упрямо спросил я.

— Это ты мне скажи, — огрызнулся Эван, теряя самообладание. — Ты приходишь сюда спустя десять лет и заставляешь меня чувствовать себя дерьмом, хотя сам был в этом замешан.

— Я ничего не делал. Не вешай мне это на уши.

Он повысил голос.

— Кто имел на тебя зуб? Кто хотел уничтожить всех, кого ты любил? — Я проворчал что-то и отвернулся, но это

только придало ему смелости. — Я говорил тебе не связываться с черной магией, чувак. Ты никогда не слушал. Не тогда. Не сейчас.

— Сейчас? — Повторил я. — А какой у меня еще есть выбор?"

— Как насчет того, чтобы порадоваться, что ты все еще жив? Я хочу, чтобы ты двигался дальше и понял, как остаться в живых. Твоя семья умерла восемь лет назад. Если ты их откопаешь, толку не будет.

— Да пошло оно все, — выплюнул я. — Думаешь, я могу просто так уйти? Тот, кто убил меня, убил и мою семью. Раскрывая любое из этих убийств, я на шаг приближаюсь к тому, чтобы вырвать сердце у этого ублюдка.

— Ты снова живешь, Циско. Разве ты этого не видишь? Ты живешь, а жить ради мести нельзя.

Я холодно рассмеялся.

— Именно это я и собираюсь сделать. Но дело не только в мести. Сегодня убили Мартину. Кто следующий? Мне нужно их остановить. Я единственный, кто может это сделать. Если не я, то кто?

Эван раздраженно поерзал, но ответа у него не было.

— Значит, ты снова будешь заниматься черной магией. Отличная идея, Эйнштейн. Посмотрим, сколько еще людей погибнет.

— Дело не в магии, — сказал я. — Дело в людях. Кто-то должен за это ответить. Моей семьи больше нет, Эван. Можешь винить меня и Мартину, если хочешь, но моя семья не заслужила того, что с ней случилось. Никто так и не покарал виновных.

Мой друг мог быть самодовольным ублюдком, когда хотел, но он умел выбирать, с кем вступать в перепалку. Он молчал, пока я кипел от злости.

Я покачал головой. Слова все равно не помогли бы. Ничто не помогло бы.

Я выдохнул, выпуская пар.

— Невероятно, — сказал я, улыбаясь, потому что ничего другого не оставалось. — Мою семью убили много лет назад, а все остальные продолжали жить.

Эван слабо поморщился.

— Так люди и поступают, Циско.

— И что ты сделал, Эван? Кроме того, что "позаботился" о моей девушке?

Это был удар ниже пояса, но я решил рискнуть.

— Я искал, чувак. Ты не представляешь, на что я был готов пойти. — Эван замолчал и уставился куда-то вдаль. — Это дорого мне обошлось.

Меня не волновали его выговоры от начальства. Черт возьми, я был его лучшим другом. Мой голос смягчился.

— Как ты мог прийти с пустыми руками, Эван?

Он печально покачал головой.

— У меня всегда был пустой бак.

Мы оба уставились на его стол. На небольшой подставке лежала стопка визиток. Лейтенант Эван Кросс. Координатор группы. Может, я слишком давил на него. Я не мог представить, какими были дни и годы после моей смерти. Наверное, он прошел через все это вместе со мной, а потом снова и снова, с моей семьей. Он не был дружен с Селестой, но мои родители кормили его и помогали с учебой. Я уверен, что он с теплотой о них вспоминает.