Чтение онлайн

— Расскажи мне об этом.

— Святые увлекаются всем этим вудуистским дерьмом, как и ты с Мартиной. Жюль Батист, предположительно, поссорился со своими приближенными. Я думал, он будет править вечно, но его убрали. Это спровоцировало борьбу за власть. Последовало еще несколько смертей, от верхушки до мелких торговцев, в общем, все они, по моему мнению, уличная шваль.

Я кивнул, пытаясь разложить все услышанное по полочкам. Угроза, второстепенный вопрос или то, что стоит изучить.

— Кто пришел к власти?

—

Его зовут Лоран Батист. И прежде чем ты спросишь, распространенная ли это гаитянская фамилия, скажу, что они родственники. Он младший брат старой гвардии, как Фидель и Рауль. Ты ведь слышал об этом? Мы поймали Бен Ладена, но нам пришлось ждать, пока Фидель откинет копыта. В общем, насколько я понимаю, Лоран Батист теперь пользуется поддержкой большинства, и переворот завершен. Этот парень еще более жуткий, чем его брат. Он красит лицо, носит с собой змею и призывает свою банду делать то же самое.

— Все бокоры так делают, — сказал я. Он выглядел озадаченным, и я объяснил. — Гаитянские некроманты, бокоры, любят все драматизировать. Святые Костей всегда так делали.

Эван посмотрел на меня с удивлением, не ожидая, что я знаю так много.

— Ну, судя по тому, что я видел, у них стало гораздо больше боевой раскраски.

— Значит, они привлекли больше талантливых людей.

— Я в этом не сомневаюсь, — сказал он. — Под его руководством Святые Костей стали более организованными. Это уже не просто проблема, а долгосрочная угроза. Не только наркотики, но и налоговые махинации и все такое. Батист помешан на контроле во всех смыслах этого слова. Если его люди пытаются тебя убить, то это точно по его приказу.

Блин, я даже не был знаком с этим парнем. Его брат, предыдущий лидер, скорее всего, не был у власти десять лет назад. Как мог покойник оказаться втянут во внутренние разборки банд?

— А при чем тут Африка?

Эван поднял брови.

— Африка?

— Сегодня меня чуть не убил африканский паук-обманщик. Я спалил его в доме Мартины.

— Черт возьми, Циско. Я не хочу об этом слышать.

— Тогда забудь. Он мертв. Но это наводит меня на мысль о том, как гаитяне связаны со Старым Светом.

Мой друг посмотрел на меня как на идиота. Он наклонился ко мне и прошептал:

— Они же черные.

Я пренебрежительно покачал головой.

— Спасибо, придурок. Я надеялся на что-то более конкретное.

— Эй, — сказал он, пожимая плечами. — Ты у нас эксперт, но вуду, сантерия и все эти святые штучки пришли из Африки вместе с работорговлей. Это все одно и то же.

— Может, для непосвященных и так, — сказал я. — Но подумай о том, насколько разными кажутся Лос-Анджелес и Нью-Йорк, а ведь они в одной стране. Африка, огромный континент.

— Ну и ладно, — сказал он. — Ты у нас эксперт.

Он сказал это с сарказмом, как будто я совершил ошибку и теперь пытаюсь оправдаться

ненужными объяснениями. Я не стал с ним спорить и перешел к другой теме.

— А что насчет меня? Как я умер?

Эван сделал паузу и стал осторожнее.

— Ты правда не помнишь?

— Я не помню ни своей смерти, ни дней, которые ей предшествовали. Не помню, чтобы я во что-то ввязывался или даже боялся. Как будто вчера был обычный день, а сегодня прошло десять лет, и все, что я помню, это жуткое похмелье.

— Ты самый ненадежный свидетель на свете, знаешь об этом? — Эван покачал головой и посерьезнел. — Мы нашли твою кровь, чувак. Целые ведра. Несмотря на то, что ваше тело так и не нашли, вы потеряли слишком много крови, чтобы выжить. Все говорили, что это невозможно. Шансов не было. А поскольку место преступления находилось на Стар-Айленде, мы предположили, что тебя сбросили в залив или в Атлантический океан.

Водоем между островом Майами-Бич и материковой частью Майами называется заливом Бискейн. Между ними и дамбой Макартура есть несколько островов. Один из них Стар-Айленд. Его называют островом звезд. Пафф Дэдди, Шак, Глория Эстефан. По-настоящему роскошное место.

— Что я там делал?

Эван пожал плечами.

— Мы не знаем. Владельцы дома в то время были в длительном отпуске в Германии. С них сняли подозрения. Мы не смогли найти в доме никого другого. Недвижимость была выставлена на продажу, и на фасаде висела табличка, но с тех пор, как вас не стало, экономика в полном дерьме. Никто не хотел покупать дом и присматривать за ним. Мы думаем, что там были самовольные поселенцы.

Я вздохнул. Больше похоже на ОТКАЗ от игры. Эван заметил, что я не удовлетворен, и занял оборонительную позицию.

— Послушай, Циско. В комнате царил беспорядок. На полу твоей кровью была нарисована пентаграмма. Судя по пятнам, твое тело когда-то было в центре всего этого. Там были свечи, пыль и...

— Что это была за пыль?

— Я не знаю. Я уверен, что его проанализировали, но это ни к чему не привело. Суть в том, что мы не разбираемся в этой оккультной ерунде.

Я кивнул в знак согласия. Значит, придется действовать по старинке.

— Мне нужен доступ к объекту.

— Циско, улики давно уничтожены.

Одно дело криминалистика, и совсем другое черная магия. Спустя десять лет обнаружить следы интроспекции будет непросто, но при наличии достаточного количества времени и ресурсов я мог бы что-нибудь найти. Я должен был что-нибудь найти.

— Мне нужен адрес, — сказал я, не оставляя места для возражений.

— У меня его нет. Я не помню адреса десятилетней давности.

— Тогда достань мне дело.

Эван потер лоб тыльной стороной ладони. Я видел, как он обдумывает, как раздобыть для меня дело. Нарушает правила, просит об одолжении, рискует.