Чтение онлайн

«Ты это только ты Карлан, жалкое ничтожество, полезшее, куда тебе не следует. За тобой наблюдают, за тобой следят, а ты эгоистично идешь к загадке собственных снов, обрекая других на страдание.

Ты натягиваешь маски геройства и командирства, ты лезешь выше и выше, притворяешься каменным и неприступным, не понимая, что для истинного психолога — твоя игра не сложнее детского мата для шахматиста. Что твои маски, кто ты под ними? Ответь себе, Карлан. Пойми себя».

— Пришли. — Лейтенант скинул с плеча винтовку, прикоснулся к сенсорному экрану на рукоятке, запалив несколько лампочек. Остальные солдаты последовали его

примеру.

— Это здесь? — шепотом спросил кто-то из рядовых. Его сосед шикнул, заставив товарища замолчать.

Да, это было здесь. Сплошная металлическая дверь, отделяющая от внешнего мира целый район, скрытый за толстыми стенами небоскреба. Шершавая стена, несущая на себе тонны и тонны верхних этажей. Закрытые пластиковыми ставнями окна, не пропускающие внутрь неосторожный взгляд. Толщи породы и неприступных стен, искусственная система жизнеобеспечения, минимум радиации.

Именно такими предстали перед нами ворота в жилой сектор.

— Может быть теперь, Карлан, вы скажете мне, какого хобота мы поперлись в такую глухомань под непрекращающимся обстрелом ионов радиации? — Шепот лейтенанта резанул по ушам как рев мамонта, пронзенного сотней стрел и копий.

Что я мог ему сказать? «Люди! Там люди! Там живые люди! Но ваша устаревшая слепая аппаратура этого не видит! Поверьте мне, поверьте сумасшедшему психу-историку!»

Поверьте… поверьте…

А они поверят? Они воспримут меня всерьез? Или они решат, что я на самом деле свихнулся? И в правду, какие люди под слоем жесткого рентгеновского излучения, в сотнях метров от «чистой» зоны, у самого основания белых башен, без света и почти без кислорода? Ответ однозначный: никаких. Люди в подобных условиях не живут. Но я видел. Я себе верю. Не до конца, но все же…

И пусть моя жизнь стала похожа на вечную загадку изобретенной Лемом планеты Солярис. Когда-нибудь, когда я спущусь вниз и своими глазами увижу Храм, по проекции которого я имел возможность побродить лишь виртуально, я узнаю ответы и разгадаю тайны. Я в это верю. Без веры человеческая жизнь бесцельна. Без веры остается только забраться на верхушку белой башни и спрыгнуть с трехкилометровой высоты. Без веры и надежды жизнь напрасна.

— Карлан! Господин хронист!

Я сложил руки на бронированной двери и положил на них голову. На меня накатывали тошнота, апатия, непонятная, бесконечная усталость. Такой не было даже от трех суток беспрерывной работы. Я готов был сползти на пол, закрыть глаза и забыться тяжелым сном, наполненным дьявольскими кошмарами. Правда, когда я проснусь, мне не будет легче. Тело не отдохнет, разум останется разбитым. Ну и пусть, правда? Мгновения забытья этого стоят.

— Ищите вход, лейтенант. Мы должны попасть внутрь. Мы должны открыть двери так, чтобы они захлопнулись за нашей спиной, а потом выпустили нас обратно. Ищете вход. Я тоже буду искать.

Впервые за несколько часов я поднес к голове обруч. Секунда нерешительности, и он опустился на мои виски.

«Здравствуй, Карлан».

«Привет тебе, Игнесса».

«Пытаешься закрыться? Что-то скрываешь?»

«Забудь. Мелочи жизни. Я к тебе по поводу двери».

«Надо отыскать вход и выход».

«Верно. И я не представляю, где он может быть. Стена кажется совершенной, монолитной. Но дорога упирается именно в это место. Не могли же дорогу строить зазря?»

«Вообще-то ее могли строить для обслуживания

или для погрузки мусора».

«Не приемлемая версия. Игнесса, я же знаю, ты соображаешь намного быстрее меня, ты уже наверное, нашла ответ. Скажи, а!»

«Нет, не нашла. Но я поищу. Жди».

«Ждать? — переспросил я. — Сколько ждать?»

«Не знаю. Просто жди. И ищи сам».

Как все просто и даже капельку наивно. Ищи и обретешь.

Я мотнул влево вправо головой так, что шея хрустнула, расправил плечи и мелкими шагами направился вдоль стены. Бетон, сталь, крепчайшие опоры, ядовитый воздух, бледные лучи фонаря, выхватывающего из вечной тьмы объект за объектом. За моей спиной вращались поисковики, сканеры пытались пробить толстенные стены, но их одиночной мощности явно не хватит. Для этого нужно все, что мы имеем на шести машинах. С другой стороны, машины сюда не подведешь, а с большого расстояния больше, чем уже узнал, не узнаешь.

Поэтому придется вручную, водя закованными в перчатки пальцами по стене искать вход.

— А может шаркнуть аннигиляторами, и ну их всех? — раздался за спиной приглушенный голос. — Радиации здесь и так хватает!

Так вот оно что! Они и аннигиляторы прихватили! Уместили как-то стокилограммовую установку эммитера и источник предварительного поля на наши машинки. Или они их не собрали? Лежат себе аннигиляторы в разобранном виде, никому не мешают, а потом раз, и все! Скромный взрыв, громадное количество энергии, камни плавятся, а воздух горит…

Я отвлекся от поисков и оглянулся.

Черная бездна сверху, снизу, с любой из четырех сторон света и на каждом из тридцати двух морских румбов. В ней узкими лучами проглядывают косые лучи электрических фонарей. Солдаты расползлись во все стороны, они, как неумелые щенки, ползают чуть ли не на брюхе, отыскивая дверь. У развилки огибающей здание дороги выхода на основную трассу стоит Изалинда. В ее руке фонарик, а на глазах светоусилительные очки. Без фонаря они совершенно бесполезны, так как усиливать нечего. На наших машинах-землеройках вместо фар стоят объемные сканеры, которые «ощупывают» поверхность и создают трехмерное изображение. Затем лучи лазером выделяют основные цвета и компьютер натягивает на полученные объекты текстуры, получая почти реальную картинку.

На солдата такое оборудование не повесишь — много весит, да и лишнее изображение совершенно ни к чему. Мы не в боевой поход идем, в конце концов!

А зрелище, и впрямь, красивое и неповторимое. Я немного отвлекся, задумался. Солдаты за это время успели расползтись еще дальше. Представьте: глубина пещеры. Вокруг нет абсолютно ничего, и вдруг где-то там, вдалеке, вспышка света. За ней следует другая, немногим выше. И еще, еще…

Огни горят, увеличиваются в размерах, приближаются и удаляются, иногда гаснут, но всегда вспыхивают вновь. Волшебная мистерия, колдовство. Ощущаешь себя не полноценным участником, а зрителем, словно ты надел обруч, и оказался в центре фильма о далеких звездах, о контакте человека с иными цивилизациями, о путешествиях и приключениях. Ты все видишь, слышишь, ощущаешь, но до самого последнего момента, до самой «хепи-эндовской» развязки тебя не отпускает чувство нереальности происходящего. Ты не среди звезд, ты в кресле, дома, с обручем на голове. Ты являешься зрителем фильма или участником очередной «реалити-игры» с эффектом полного погружения.