Мечтатель
Шрифт:
Сзади до меня донеслись крики возмущения и ужаса. Ничего, пару миллирентген поймают — не сдохнут. Со мной будет хуже, но, думаю, док отпоит.
— Хронист, быстро обратно!
Я кидаю взгляд через плечо. Лейтенант стоял в проеме и махал рукой. Другой он, как утопающий в спасательный круг, вцепился в борт землеройки.
— Лейтенант, ждите меня! Я вернусь через шесть часов. Слышите?
— Карлан, вы сумасшедший? Радиация!
— Запомните, я вернусь! Задержите машины!
Лейтенант захлопнул дверцу. На прощанье он помахал мне и кивнул. Дай
«А зря, Карлан! Я бы на твоем месте подумала!»
«Заткнись, Игнесса! И без тебя тошно».
«Карлан. Сзади».
«Что?»
«Обернись, я тебе говорю».
Я в очередной раз становлюсь лицом к каравану.
— Изалинда! Марш обратно!
Девушка в тускло мерцающем экзоскелете шла ко мне. Ее черные волосы разметались по спине, а сталь обруча, тоже тускло светящегося черным, откидывала их за спину, формирую своеобразную прическу.
— Ни за что, Александр. Без меня они точно ни шагу не сделают. Следовательно, без меня вы пропадете. Хронисты — слишком большая ценность, чтобы ими раскидываться!
— Без вас, без вас… Изалинда, а себя вам не жалко? Фоновая радиация…
— Шестьдесят процентов поглотит костюм. А остальное… Док вылечит. Вам бы я тоже посоветовала сходить за костюмом.
— Нет. Я никогда не уподоблюсь военным.
— Зря. Среди них есть достойные люди.
— Пока не видел.
«Карлан, а ты победил!» — Вдруг вступила в беседу Игнесса. Правда, Изалинда ее слышать не могла, но для меня она была вполне реальна.
— Что случилось?
«Они собирают отряд. С тобой отправляются еще четыре человека».
— Какие четыре человека?
— Александр, что с вами?
Потрясающее зрелище, я наверно сейчас представлял. Человек, беседующий сам с собой. Нет ничего удивительного, что Изалинда была в шоке. Для меня обе девушки (Ага, девушки… Так. Лучше будет по-другому: археолог и ИИ) представлялись равноправными собеседниками. Попробуйте думать сразу о семнадцати вещах, анализировать пространство, наблюдать за тем, как собирается отряд в землеройках и еще с одной говорить мысленно, а с другой вслух!
— Ничего, нормально, — отмахнулся я и поправил обруч.
«Игнесса, кто там, в команде?»
«Твой любимый лейтенант и три рядовых»
«Прекрасно. Ждем».
— Александр, не пугайте меня!
— Я и не пугаю. У меня вторая собеседница на проводе.
— Искусственный интеллект?
— Она самая.
Изалинда посмотрела на меня как на сумасшедшего. Для нее все компьютеры на одно лицо. К ИИ можно обращаться только как к кому-то не олицетворенному, бездушному. К сожалению, она никогда не сможет побеседовать с Игнессой. Она никогда не увидит ее. Что такое голограмма? Что такое шлем? Чтобы понять душу, нужен взгляд изнутри, нужно понимать, нужно сопереживать… А как сопереживать чему-то не живому, полученному искусственно?
Ведь он даже и называется: искусственный интеллект. Он не настоящий, он подделка. А то,
Вспомните историю! Вы же помните, да? Эксперимент по изучению поля, испускаемого мозгом человека? Идея гениального Ивана Плюснина, перенесшего волновую теорию ментального поля на подвижную нейро-электронную копию мозга? О достижении хаотичности носителей? О двухтонном компьютере, мыслящем самостоятельно? О том, как ИИ становились толковее, как их учили не сходить с ума, мыслить быстрее, ограничивали их программами? Помните три принципа робототехники? Конечно, я не скажу, кто их вывел, эти принципы, но я их знаю!
А вы не забыли школьную программу? Или только я, историк по образованию, знаю, что было там, в глуби веков?
Неужели я на самом деле псих? Я верю и доверяю ИИ, я ненавижу военных, опору государства, я не вижу смысла в правительстве, которое, кажется, только и делает, что само создает проблемы, чтобы через два дня начать их решать.
Я псих.
«Карлан!!!»
«Да, моя милая? Что тебе?»
«Я тебя не читаю. Я тебя не то, что не читаю, я тебя совсем не вижу!»
«В смысле?»
«Ты меня не слышишь! Ты закрыл от меня свой поток сознания!»
— Александр, вы меня слышите?
— Да, слышу. — Это вслух.
«Игнесса, тебя я тоже внимательно слушаю».
Достали. Обе. Двое — это слишком. За что я так провинился?
— Александр, вы в порядке?
— Абсолютном. Просто чуток задумался. — Я сделал вид, что меня очень заинтересовала дорога под ногами.
— С вами такое часто бывает?
— Нет, изредка. Когда начинаю мечтать о судьбах вселенной. Но, думаю, мы с вами отвлеклись. Пора.
— Что пора? — не поняла Изалинда и провела ладонью по волосам. Обруч, по всей видимости, искажал привычную прическу и сильно мешался.
— Военные подходят. Вперед. Спускаемся.
«Карлан, знаешь, сколько ты поймаешь рентген за сутки?»
«Не издевайся. Лучше говори, куда идти!»
«Тихо! Мне-то, Александр, все равно. Но если ты будешь светиться, как новогодняя елка праздничным зеленым светом, экспедиция может лишиться руководства!»
— Господин хронист! — около меня вырос военный с сержантскими нашивками. Вот даже какие птички у нас есть! — Господин хронист! Док велел передать вам вот это! Сказал, что бы вы обязательно взяли!
Я принял из рук сержанта небольшую коробочку и распахнул крышку. Внутри лежал клочок пластиковой бумаги, которую используют при упаковке электронной аппаратуры. На нем неровным, плохочитаемым почерком было выведено: «Вам, Карлан, две таблетки в день. Другим — по одной. Таблетки запивайте водой. P.S. Человека более отчаянного, чем вы, я ни разу в жизни не видел. Когда вернетесь, будьте добры, расскажите, куда вы так сорвались! Ник».
Во дела! Не часто увидишь в наше время рукописный текст! И откуда только у дока взялась ручка или карандаш? Не с собой же он их возит?