Чтение онлайн

– Твои соседи такие же студентки, как и ты?!

И я говорила:

– Да, пап, конечно. По выходным мы делаем друг другу маникюр.

И он успокаивался.

Стена, разделявшая наши крохотные квартирки, была настолько тонкая, что иногда я слышала, как Стас падает на кровать, вызывая у меня под ногами невидимую волну. На этот случай у меня были припасены беруши, и я могла спокойно стучать по клавиатуре, не переживая, что могу услышать девичьи стоны или чужие разговоры, вздумай он кого-то к себе привести. Я тоже никого не приглашала, хотя Ника

и так бы не пришла в нашу дыру…

– Давай в кафе или в торговом центре, – говорила она, когда я только раскрывала рот. – Жуть как хочу клубничный шейк.

И я соглашалась, потому что в моем холодильнике клубничный шейк можно было найти только в стадии «помой и приготовь». Хотя… Стас бы ей понравился – он был опасным, как встреченный в темной подворотне незнакомец. А Ника любила опасное, как любила красивое, котиков или новые шмотки.

– Привет, – как-то сказал он мне, когда прошла всего неделя после начала нашего соседства. – Покажешь, где тут можно весело провести время?

И я споткнулась о верхнюю ступеньку, пытаясь добежать до своей квартиры раньше, чем он сообразит, что к чему.

Теперь Стас мог вволю надо мной поизмываться. За год наших маленьких стычек насобиралось достаточно, чтобы предъявить моей трусости счет.

– Ты можешь помочь мне с ноутбуком? – спросила я, стараясь смотреть куда угодно, только не на его татуировку. Это было сложно, потому что она была самым темным пятном в его силуэте. И самым беспокойным – из-за ощущения, что оплетала его тело, как доспех.

– Помогу, – охотно заявил Стас. – Донести до мусорного бака.

– Нет! – не сдержалась я. – Там все, над чем я так долго работала!

Мне конец. Никакой защиты – никакой стипендии.

– Нормальные люди делают копии, ты разве о таком не слышала?

– Копии? – В голове опять слегка посветлело, подталкивая ко мне поближе какую-то фигуру, больше похожую на… – Флэшка!

Я подскользнулась, разворачиваясь на пороге, но забрезживший на горизонте луч повел меня за собой, как рука доброго друга. Мой принтер накрылся, поэтому я сбрасывала неотредактированную версию на флэшку, чтобы распечатать в кампусе. Там не хватало пары кусков, но по сравнению с огромным и ужасным «ничего», даже куцая работа была уже большим счастьем.

– Сумка! У меня была сумка! – Я бросилась к шкафу, потом к столу, разворошила тряпки под ногами и даже снова заглянула под кровать – пусто. – Ну конечно…

Иначе стала бы я взламывать собственную дверь. В сумке, помимо флэшки, также лежали ключи и кошелек.

– Как еще телефон при мне остался. – Я без сил привалилась к кровати. Даже потерянные трусы пугали уже не настолько сильно.

Марго, Дина и Руслан – каждый из них был уверен во мне так же твердо, как в том, что за понедельником всегда наступает вторник, какие бы катаклизмы не обрушивались на весь остальной мир. Они ходили за покупками, гуляли с друзьями, потому что знали, что стремление во что бы то ни стало сохранить стипендию не позволит мне бездельничать, как им. Я могла сколько угодно распылять свои силы на то, чтобы заставить их помогать, все вокруг знали: Миронова Саша – человек, способный есть книги за завтрак обед и ужин, поэтому успех гарантирован вне зависимости от того, насколько каждый вложится в общее дело. Никто и не вкладывался. Никогда. И я чувствовала

себя загнанным в колесо хомяком с самого первого дня в университете.

Однажды это должно было случиться: я допустила ошибку, а вместе с нею подвела других.

– Плевать, – сказала я Стасу, который все еще маячил в дверном проеме. Как будто он мог понимать меня, даже не умея читать мысли. – Я просто уйду в академический и вернусь домой – всего-то.

Даже если это будет значить 24/7 в ближайшие полгода слушать родительское «Ты не справилась!». Истерика подкатила слишком близко, чтобы и дальше игнорировать дрожащие губы, и я прикусила нижнюю до короткой вспышки перед глазами.

– Уверен, я знаю, что тебе сейчас нужно, – заявил Стас с мерзкой улыбочкой.

– Мыло и веревка?

– Мыло тебе точно не повредит, потому что я не пущу тебя в машину в таком виде. Не пойми меня неправильно, ты хорошенькая, но несет от тебя хуже, чем от компостной кучи. Пять минут, или можешь и дальше торчать тут и жалеть себя.

Хорошенькая? Он сказал: хорошенькая?

– Десять минут! – не выдержала я. – И накинь что-нибудь, не собираюсь я больше пялиться на твои… на твое…

Боже, алкоголь когда-нибудь выветрится?

Пришлось намылиться трижды, а потом забить на фен, потому что времени оставалось только влезть в ближайшие к ванне джинсы и рубашку, которые тут же прилипли к все еще влажной коже, подхватить куртку, захлопнуть дверь и слететь на первый этаж в одном кроссовке, натягивая попутно второй. Конечно, Стас мог и просто издеваться: он явно получал удовольствие, делая мне комплимент, легко приправляя его оскорблением. Но когда я чуть не пропахала носом подъездную дорожку, именно его рука поддержала меня, ухватив за подмышку – конечно, ему на сборы хватило и минуты.

– Опоздала, – протянул он нарочно, позволяя разглядеть крошечную родинку на кончике его носа. – Мне придется ужесточить наказание. Как насчет одного небольшого желания?

– Я погуляю с твоей собакой, когда ты ее заведешь, – вырвалось само собой, как будто мозг, еще блуждающий в тумане, забыл не только мое ночное приключение, но и привычные схемы поведения. Я никогда не позволяла себе шутить с малознакомыми подозрительными личностями, а уж со Стасом подавно. Каждое его предложение о помощи походило на неприличное, и это заставляло мою совесть молчать всякий раз, как я говорила: «Нет, спасибо, я сама». Но, похоже, ему больше не нужно ставить меня в неловкое положение нарочно – этой ночью я сполна постаралась. Только чем же я так ему насолила?

– Может, поедем? Час дня.

Стас явно задумал неладное: он даже дверь передо мной открыл, как будто следил, не слиняю ли. Еще можно отказаться – подумала я перед нырком в салон. До защиты четыре часа – ответил внутренний голос, держа руку на секундомере. И я рискнула.

– С чего начнем? – спросил Стас, поворачивая ключ зажигания.

Я пристегивалась, попутно пытаясь углядеть, не лежит ли на виду что-нибудь противозаконное. Если мне наденут мешок на голову и увезут в лес, лучше обнаружить намеки на это заранее – чтобы выпрыгнуть на ближайшем же светофоре. Но ни мешка, ни веревки, ни бутылки с надписью «Хлороморм» Стас без дела не оставлял. Маньяки не были бы маньяками, вовремя вспомнила я, не проявляй они осторожность. А у Стаса даже в бардачке лежали только леденцы с ментолом.