Чтение онлайн

Циркуль остановился напротив него.

— Игрунов? Это что, твоя работа? Ты решил, что ты Казимир Малевич, только наоборот? Где графика?

Марк и Дэн за соседними партами затихли. Весь поток уставился на Яна. Я кожей чувствовала, как в аудитории натягивается воздух.

Ян медленно поднял взгляд на препода. На его лице не было ни тени смущения — только та самая холодная, бесячая уверенность.

— Это «Абсолютная тишина после взрыва», — спокойно выдал он, даже не моргнув. — Минимализм в

высшем проявлении. Статика, доведенная до абсурда.

— Это лень, доведенная до маразма! — рявкнул Циркуль, багровея. — Где чертежи, которые ты должен был подготовить дома? Где твой компьютер?

Ян на секунду скосил глаза в мою сторону. Уголок его губ едва заметно дернулся.

— Мой проект совершил «прыжок веры» из окна четвертого этажа, — ответил он, снова переводя взгляд на препода. — Вместе с рюкзаком. Творческий кризис, знаете ли. Бывает.

По аудитории прошел смешок. Девчонки с первого ряда, которые сохли по Яну, посмотрели на меня так, будто хотели распять прямо здесь, между мольбертами.

— Не зачёт, Игрунов! — Циркуль со всего размаху влепил жирную двойку в журнал. — В субботу жду с новым макетом. Если его не будет — вылетишь с курса, и никакой папа-застройщик тебе не поможет. Понял?

— Вполне, — Ян встал, даже не глядя на свою «двойку».

Он подхватил со стола этот пустой лист, скомкал его в идеальный шар и, проходя мимо моей парты, аккуратно положил его передо мной.

— Держи на память, Руднева, — негромко сказал он. — Это была последняя спокойная пара в твоей жизни. Наслаждайся тишиной, пока можешь.

— Ой, напугал, аж коленки затряслись, — фыркнула я, сбрасывая его бумажку на пол. — Иди кусты обтряхивай, минималист хренов.

Он только усмехнулся и вышел из кабинета, а его «псы» Марк и Дэн двинулись следом, на ходу прожигая меня взглядами.

Глава 3

Я сидела на своей кровати, вытирая волосы полотенцем, и чувствовала, как адреналин медленно сменяется дикой усталостью. Лика, закинув ноги на спинку стула, дула на горячую кружку.

— Слушай, Лика, — я посмотрела на неё, — ты вот скажи мне честно. Все второкурсники такие отбитые, или нам так повезло? Что вообще в этом институте «по чем»? Кому тут реально можно доверять, а от кого лучше бежать, сверкая пятками?

Лика хмыкнула, поболтав ложкой в чае.

— Смотри, Руднева, расклад такой. Доверять здесь можно только себе и, может быть, мне — если я не в творческом запое. Преподы делятся на два типа: «Циркули», которым плевать на твою душу, лишь бы линии были ровные, и «Мечтатели», которые завалят тебя, если у тебя «недостаточно экспрессии» в эскизе.

Она сделала глоток и посерьезнела.

—

А по поводу студентов... Есть «мажоры», как Ян и его свора. Они думают, что институт — это их личная песочница. Есть «тени» — ребята, которые просто ботанят и надеются, что их не заметят. И есть мы — «свободные художники» или, как нас называют преподы, «проблемные». Мы просто делаем, что любим, и стараемся не вляпаться в дерьмо. Но ты сегодня вляпалась по самые уши, подруга.

— Да ладно тебе, — я фыркнула, расчесывая влажные пряди. — Он первый начал. Я просто... восстановила справедливость.

— Справедливость в понимании Игрунова — это когда он сверху, а остальные внизу, — Лика отставила чай и подалась вперед. — Ты спрашивала про него. Так вот, Ян не просто так такой борзый. Его отец реально держит половину строительного бизнеса в регионе. Ян с детства в этой среде, он чертит лучше многих магистров. Но характер... там вместо сердца кусок бетона. Марк, тот что качок, — это его «кулаки». Он не сильно умный, но предан Яну как пес. А Дэн... вот его опасайся. Мы даже фамилии его не знаем.

— Это тот, в очках? — уточнила я, вспоминая холодный расчетливый взгляд.

— Ага. Он мозг их компании. Собирает компромат, знает все сплетни и умеет манипулировать так, что ты сама принесешь им ключи от квартиры.

Я задумалась. Получается, я объявила войну целой системе, а не просто одному самовлюбленному придурку.

— А что с девчонками? — я кивнула в сторону окна, вспомнив фанаток у фонтана.

— О-о-о, это «клуб бывших и будущих жен Игрунова», — Лика закатила глаза. — Они тебя теперь ненавидят больше, чем сессию. Так что в столовке ходи с подносом аккуратно — могут и подножку поставить.

Я усмехнулась. После того, как я выжила в своем городе, где слабости не прощали, эти университетские интриги казались мне просто игрой в песочнице. Хотя... мокрая спина всё еще напоминала, что этот «песок» может быть очень колючим.

— Ладно, Волкова. Спасибо за ликбез, — я легла на подушку, глядя в потолок. — Завтра у нас что по расписанию?

— Шрифт и типографика, — Лика зевнула, сползая со стула. — Скукотища смертная. Если, конечно, Игрунов не решит написать твоей кровью какой-нибудь готический шрифт на стене.

— Пусть попробует, — пробормотала я, уже засыпая. — У меня на него еще пара маркеров осталось...

Где-то на краю сознания я слышала, как Лика возится со своей кружкой, а потом выключает свет.

— Всё, Руднева, отбой! Завтра будем… — голос Лики оборвался на полуслове.

Звук был такой, будто в нашей тесной каморке взорвалась граната. Я подлетела на кровати, едва не выбив себе зубы коленями. Сердце моментально ушло в пятки, а потом заколотилось где-то в глотке, мешая дышать.