Чтение онлайн

— Внимание всем бортам! Выход на праздничную орбиту! — завопила Лика, размахивая бенгальскими огнями.

Марк и Дэн шли следом, бережно неся огромный торт, на котором ярко полыхали свечи в виде цифр «22». Оранжевые отблески пламени заплясали на стенах, выхватывая лицо Яна — абсолютно растерянное, ошарашенное и... какое-то беззащитное.

— С днем рождения, Игрунов! — гаркнул Марк, хлопая его по плечу. — Желаю тебе, чтобы ребра больше не ломались, а чертежи сами чертились!

— И чтобы интегралы в уме решались! —

добавил Дэн, поправляя очки.

Ян стоял неподвижно, глядя на торт, на ребят, на Лику, которая уже пыталась прицепить ему на голову бумажный колпак. Он перевел взгляд на меня. В его глазах стояло такое потрясение, будто мы только что показали ему чудо света.

— Вы... вы серьезно? — его голос слегка дрогнул. — Вы сидели и ждали полуночи?

— Конечно! — Лика ткнула его пальцем в бок. — У нас в общаге свои законы. Никаких фуршетов, зато торт настоящий, домашний! Ну, почти, Марк его полчаса в кондитерской выбирал.

Я поднялась с пола и подошла к нему вплотную.

— С днем рождения, Ян.

Он молча притянул меня к себе, уткнувшись лбом в моё плечо. Я чувствовала, как сильно бьется его сердце. Этот парень, который мог купить себе всё, сейчас выглядел самым счастливым человеком в мире, просто стоя в тесной комнате с тортом и друзьями.

— Это мой первый нормальный день рождения, — прошептал он так тихо, что слышала только я. — Спасибо, Снежинка.

— Эй, именинник, хватит нежностей! — Лика уже заносила нож над тортом. — Акция «Первый кусок» начинается прямо сейчас! Диспетчер требует углеводов!

***

Лика выступила вперед. В руках она держала холст, бережно завернутый в газету.

— Внимание! — она торжественно сорвала бумагу. — Рисовала по ночам, пока ты там свои чертежи мучил. Сама!

На холсте был портрет Яна. Но не того холодного мажора с обложки, а того, которого видели только мы: с чуть растрепанными волосами, с той самой полуулыбкой и взглядом, в котором сквозила живая, настоящая душа.

— Лика... — Ян замер, рассматривая штрихи. — Это... это правда круто. Ты даже мой шрам над бровью передала. Спасибо.

Тут в комнату ввалились Марк и Дэн, таща за собой две тяжелые коробки защитного цвета.

— Слышь, Игрунов, — Марк с грохотом поставил коробки на стол. — Олег передал, что если ты начнешь ныть по фуа-гра, то вот тебе армейские сухпайки. Тут и тушенка, и галеты, и каша с говядиной. Настоящая еда для настоящих мужиков!

Дэн серьезно поправил очки:

— Мы проверили срок годности. Хватит на всю сессию, если совсем прижмет.

Ян засмеялся, хлопая парней по плечам. В комнате стоял такой шум и гам, что казалось, стены общаги сейчас лопнут от этого счастья.

Когда ребята наконец отвлеклись на вскрытие одной из банок тушенки «чисто продегустировать!», я подошла к Яну и тихо потянула его за рукав в сторону окна.

— У меня тоже есть кое-что... — я достала из кармана маленькую бархатную коробочку.

Ян

открыл её, и солнечный зайчик от заснеженного окна мгновенно отразился в золотом плетении браслета. Это было дорогое, массивное и очень статусное украшение с гравировкой имени ЯН.

— Лера... — он нахмурился, глядя на золото. — Это же... Зачем? У тебя же не так много денег, Снежинка. Тебе не стоило так тратиться.

— Считай это инвестицией в твоё будущее, — я улыбнулась, надевая браслет на его запястье. — Ты отказался от наследства ради меня. И я хочу, чтобы ты помнил: даже если у тебя нет банковских счетов отца, ты всё равно Игрунов. Мой Игрунов. И ты заслуживаешь самого лучшего. Это просто напоминание, что ты — ценность сам по себе.

Ян молча посмотрел на браслет на своей руке, а потом притянул меня к себе.

— Знаешь, — прошептал он, целуя меня в макушку, — тушенка — это, конечно, сила. Портрет — душа. Но этот браслет... я никогда его не сниму. Буду носить как символ того, что я наконец-то богат по-настоящему.

— Так, внимание всем бортам! Погода летная, видимость — «хоть глаз выколи», — Лика, уже натянувшая на голову нелепую шапку с помпоном, стояла как герой из фильма. — Хватит ваниль разводить! Именинник должен пройти обряд инициации русской зимой. Всем на улицу! Быстро!

Ян попытался было возразить, что он только что надел чистую футболку и вообще-то он солидный двадцатидвухлетний мужчина, но Марк и Дэн уже подхватили его под руки.

— Возражения не принимаются, Игрунов! — ржал Марк. — Помнишь, что Олег сказал про армейский паек? Ты теперь в строю!

Через пять минут мы уже были во дворе общаги, где за ночь намело сугробы по колено. Воздух был морозным, кусачим, но Лику это только раззадорило.

— Пли! — скомандовала она, запуская первый снаряд прямо в лоб Яну.

Снежок разлетелся белой пылью по его волосам. Ян замер, медленно стер снег с лица и посмотрел на Ликутак, будто прикидывал, в какой сугроб её закопать.

— Зря ты это сделала, диспетчер... — зловеще прошептал он, сгребая снег.

И началось. Мы с Ликойобъединились против парней, но в какой-то момент всё превратилось в хаос «все против Яна».

В итоге численный перевес и безумие Лики взяли верх. Марк и Дэн завалили Яна в самый большой сугроб у входа, а Лика с криком «Замуруем демона!» начала неистово накидывать на него снег.

— Помогите... — доносилось из-под сугроба слабое кряхтение Яна.

— Молчать! Идет процесс кристаллизации! — Лика усердно прихлопывала снег лопатой, которую отобрала у дворника.

Через десять минут посреди двора красовалась величественная снежная баба. Вместо носа у неё была морковка, которую Лика предусмотрительно выудила из кармана, на голове — кастрюля из столовой, а внутри этой ледяной скульптуры сидел... абсолютно мокрый и замерзший, но почему-то хохочущий Ян.