Чтение онлайн

***

Я сидела на подоконнике в пустом коридоре, глядя на то, как капли дождя чертят дорожки на стекле. В руках вибрировал телефон. На экране высветилось: «Олег». Сердце привычно ухнуло вниз, но я заставила себя нажать «принять».

— Привет, Лера, — голос отчима в трубке звучал непривычно глухо. — Как ты? Как учёба?

Я сделала глубокий вдох. Хватит играть в прятки. Раз уж мы решили сжечь мосты, то до конца.

— У меня всё нормально, — я сделала паузу и добавила без колебаний: — Тебе тоже всё рассказали?

Про Яна? Про его отца?

В трубке повисла тяжёлая пауза. Я почти слышала, как Олег там, на другом конце провода, трёт переносицу, пытаясь уложить в голове новую реальность.

— Рассказали, — наконец ответил он. — Александр рвёт и мечет. Он в бешенстве, Лера. Но я... — он замолчал, подбирая слова. — Признаться, я ошарашен. Я был уверен, что этот парень просто играет с тобой, прикрываясь папиным кошельком. Но взять и вот так, одним росчерком пера, отказаться от всего наследства... Это отчаянный шаг. Даже для безумца.

— Он не безумец, Олег, — тихо, но твёрдо сказала я. — Он просто выбрал то, что для него важнее цифр на счету. Он сейчас в общаге, в соседней комнате. У него больше нет охраны и личного водителя. Только он сам.

Я ждала взрыва. Ждала, что он закричит: «Собирай вещи, ты не будешь жить с нищим изгоем!». Но Олег молчал.

— Знаешь, — заговорил он спустя минуту. — В моё время такие поступки называли мужскими. Я не одобряю твой выбор, Лера, и я всё ещё считаю, что Игруновы — это проблемы. Но если он готов спать на казённой койке ради того, чтобы я не мог на него надавить... значит, я сильно в нём ошибся.

Я почувствовала, как по щеке скатилась слеза. Впервые за долгое время я почувствовала, что Олег слышит меня, а не просто охраняет объект.

— Не говори матери пока обо всём этом, — добавил он. — Я сам её подготовлю. Береги себя. И... скажи своему соседу, что если он вздумает ныть из-за отсутствия фуа-гра, я лично привезу ему в общагу армейский паёк.

Олег отключился. Я сидела, прижимая телефон к груди, и улыбалась сквозь слёзы. Мы выиграли битву. Пусть не войну, но этот важный рубеж пройден.

Глава 21

Коридоры института напоминали сумасшедший дом. Студенты с огромными подрамниками носились туда-сюда, кто-то дорисовывал чертежи прямо на подоконниках, а ястояла посреди холла и чувствовала, как земля уходит из-под ног.

Через десять минут защита проекта по ландшафтному дизайну. Преподаватель — «старая гвардия», которая не прощает даже пылинки на макете. А мой тубус с финальной подачей... остался стоять в комнате на столе Яна.

— Лика, убей меня! — я в отчаянии вцепилась в плечо подруги. — Я забыла проект. Я два месяца над ним пахала, и он остался в общаге! Это конец. Самара, жди меня, я еду торговать пирожками...

— Спокойно, Руднева, отставить панику! —

Лика вытянула шею, глядя на вход. — Наблюдаю неопознанный объект на горизонте. Двигается на сверхзвуковой скорости, в руках — что-то длинное и цилиндрическое!

Я обернулась. Сквозь толпу студентов, расталкивая всех плечами, шел Ян. Без дорогого пальто, в обычной куртке, с растрепанными от ветра волосами, но всё такой же невыносимо уверенный в себе. В руках он сжимал мой тубус.

Он подошел ко мне, тяжело дыша, и протянул проект.

— Потеряла самое важное, Снежинка? — он прищурился, глядя на моё перепуганное лицо. — Или всё-таки самое важное у тебя — это я?

— Ян! — я выхватила тубус и, не сдержавшись, на глазах у половины потока обняла его за шею. — Ты спас мою жизнь! Как ты успел?

— У меня были хорошие учителя по вождению, даже если тачка теперь попроще, — он осторожно коснулся моего носа кончиком пальца. — Давай, иди и разгроми их своим дизайном. Я буду ждать здесь. Если не защитишься на «отлично», я заставлю тебя пересчитывать все ступеньки в общаге.

— Ты невыносим! — я улыбнулась, чувствуя, как паника сменяется драйвом.

— Я знаю, — подмигнул он. — Но я твой невыносимый. Беги!

Я рванула к аудитории, чувствуя за спиной его взгляд. За эти два месяца он действительно стал другим. Без денег отца, без пафоса, Ян Игрунов превратился в того, на кого я могла положиться в самый критический момент. И плевать на сессию — кажется, самый главный зачет в своей жизни я уже сдала.

13 декабря. 23:55.

В общаге было необычно тихо — сессия выжала из всех последние силы. Я сидела на полу в нашей комнате, в полной темноте, освещаемой только лунным светом и тусклым экраном телефона. Сердце колотилось так, будто это мне сейчас исполнится двадцать два.

Я быстро набрала сообщение: «Зайдешь?»

Ответ пришел через секунду:

Ян: «Снежинка, двенадцать ночи. Что-то случилось?»

Я: «Просто зайди. Пожалуйста».

Через минуту дверь тихо скрипнула. Ян вошел осторожно, его силуэт заполнил дверной проем. Он всё еще был в той же футболке, в которой сидел над чертежами у себя.

— Лера? Почему свет выключен? — его голос звучал встревоженно. Он сделал шаг вперед, щурясь в темноте, и увидел меня, сидящую на полу. — Что случилось? Ты чего в темноте сидишь?

Я подняла голову, глядя на него снизу вверх.

— Ты забыл? — тихо спросила я.

Ян замер, нахмурившись. Он явно перебирал в голове список долгов по учебе или обещанных дежурств.

— О чем? Вроде всё сдал...

— Ну... тебе же сегодня двадцать два, — прошептала я, указывая на часы.

Ровно 00:00.

Ян открыл рот, чтобы что-то ответить, но не успел. В этот момент дверь с грохотом распахнулась, и в комнату, едва не сбивая именинника с ног, ввалилась наша «группа захвата».