Чтение онлайн

— Нет, не записали. Более того, больше положительного, чем отрицательного.

— Это не может не радовать. Глядишь, со временем в святые причислят.

— А, вот это уже другое дело. Как только человек начинает отвечать с юмором, так у меня улучшается настроение.

— Можно узнать почему?

— Так ведь меньше жалоб и просьб всякого рода.

Все трое улыбнулись.

— Собственно говоря, я зашел к вам совсем по другому поводу, — обратился Свенсен к Михаилу, — Вы действительно хотите предпринять вылазку и попытаться определить, что представляет

собой пространство вокруг нас, или это так, мечты вслух?

— Да, я действительно этого хочу, но меня сдерживает,…

— Знаю, знаю. Майкл Хорвитс уже предпринимал вылазку в прошлом году, и с вами, если не ошибаюсь, беседовал на эту тему. Насколько я в курсе, он хочет еще раз отправиться с вами. Я прав?

— Как всегда.

— Ну что же, — Гулар почесал свою бороду, — если госпожа Сысоева сможет одна справиться на время вашего отсутствия, то я, пожалуй, распоряжусь, чтобы вам выделили двойную норму продуктов, из расчета на пять дней пути и пять дней в счет зимнего провианта. Короче вам будет зачтены рабочие дни. Устроит?

— Еще бы, а когда можно отправиться в путь? — удивленный, и вместе с тем радостный, что он сможет еще в этом году воплотить свою идею в жизнь, спросил Михаил.

— Вроде как, погожие дни еще неделю стоять будут, так что если хотите, то давайте завтра утром выходите, потом будет сложнее. Начнутся заморозки, и ночевать в лесу будет не просто.

— Я согласен.

— Раз согласны, тогда я скажу Хорвитсу, чтобы он к вам пришел. Вместе переночуете. Продукты получите на кухне. Удачи вам, — ворчливо произнес он, крепко пожав руку Михаила, и вышел из госпиталя.

Они вышли из колонии рано утром, когда солнце только-только показалось на горизонте. Еще вечером, когда Майкл пришел к Михаилу, и они до поздней ночи обсуждали план предстоящей экспедиции, было решено идти тем же маршрутом, которым Хорвитс шел в прошлом году.

Идти по лесу было легко и приятно, хотя и прохладно. Майкл принес дополнительную одежду и заплечные корзины, в который погрузили провиант. Шли быстро и молча, Майкл впереди. Михаил следом за ним. Один лесной массив заканчивался, но следом за ним начинался другой. Между ними, как правило, были участки открытой местности, небольшие овраги. Изредка им встречались речные преграды, которые они переходили либо вброд, либо искали подходящее место для переправы в виде упавшего с одного берега на другой дерева. Майкл хорошо запомнил путь, которым он шел год назад, поэтому быстро и четко ориентировался в каком направлении им лучше идти, когда на пути встречалась та или иная преграда.

Погода благоприятствовала им, и к обеду они вышли из леса и перед ними, куда ни кинь взор, лежала пологая равнина, покрытая травой. Изредка можно было увидеть небольшие группы деревьев, которые напоминали оазисы в пустыне. Возле одного из них, они присели, чтобы перекусить.

— Судя по всему, поле далеко простирается. Отсюда видно, что оно тянется до самого горизонта. Слушайте, Майкл, как думаете, сколько мы прошли?

— По

моим соображениям, километров тридцать.

— Выходит, нам еще топать порядка двадцати?

— С чего вы решили?

— Насколько я понял колония по размеру около ста километров в диаметре, или я не верно понял?

— Сколько точно, никто не знает. Я вообще не понимаю, откуда взялась эта цифра сто километров.

— Так сколько нам осталось идти?

— Смотря до чего.

— До того места, которое вы для себя обозначили, как край зоны.

— А края никакого нет. Я же вам рассказывал, что шел и шел, затем снова уперся в лесной массив, и, в конце концов, вернулся в колонию.

Михаил промолчал, размеренно жуя взятую с собой еду. Потом еще немного они просто отдыхали, после чего поднялись и продолжили путь. Неожиданно Майкл радостно закричал:

— Смотрите, а вот и мои вешки. Покосились, конечно, но уцелели. Надо же, не ожидал, что мы с такой точностью выйдем практически в том же месте, что и прошлый раз, когда я сюда ходил.

Он поправил палку и чуть ли не бегом бросился вперед, ища глазами следующую. Метров через двести он нашел вторую вешку, лежащую в траве.

— Ура, теперь будет достаточно просто найти остальные.

Они стали продвигаться вперед, постоянно оглядываясь назад, сверяя тем самым направление движения.

Пройдя около трех километров, Михаил вдруг остановился.

— Что-то случилось?

— Нет ничего, просто мне кажется, что мы что-то не так делаем.

— Не так, что вы хотите этим сказать?

— Майкл, а вам не кажется, что если имеет место искривление пространства, то и видимость прямолинейного пути между тремя вешками, не является таковой. Мы принимаем за веру аксиому, которая в данном случае, не верна, точнее, сама аксиома остается в силе, а вот вешки мы ставим не верно. Нам лишь кажется, что они стоят на прямой линии.

— Вы хотите сказать, что на самом деле, мы идем по дуге?

— Я вообще не знаю, по какой траектории мы идем. Это всего лишь предположение.

— Да, но солнце….

— Что вы прицепились к этому солнцу. Если пространство искривляется, то движение солнца может казаться на небосводе каким угодно. Знаете что, давайте, вернемся назад и попробуем идти иначе.

— Назад! Как назад?

— Очень просто. Вернемся к первой вешке и попробуем иной вариант движения. Мы ведь пришли сюда не для того, чтобы просто повторить ваш маршрут, а узнать что-то новое. Вы согласны с этим или нет?

— Нет, то есть да, конечно же согласен, — сконфуженно ответил Майкл, и они направились в обратной путь. Вернувшись к лесному массиву, сделали небольшой привал. Все это время Михаил что-то чертил на земле палкой, стирал нарисованное ногой и снова рисовал. Наконец он произнес.

— Я предлагаю следующее. Давайте все же возьмем в качестве отправной точки движение солнца на небосклоне и попытаемся ориентироваться по нему, посмотрим, насколько сильно отклонимся от прямой, по которой мы шли. Что скажете?