Чтение онлайн

— А что, это идея.

— А для этого воспользуемся простейшим прибором, который я заранее смастерил и взял с собой.

Михаил достал из корзины глиняную пластину, в которую был воткнута палочка. Поверхность была расчерчена и поделена на градусы.

— Видите, тень от палочки будет показывать нам, правильно ли мы идем.

— Да, но нам необходимо вводить коррекцию на время?

— Согласен с вами. Я заранее подсчитал приблизительную поправку, но нам придется при этом вести счет, иначе ничего не получится.

— Сразу видно, что вы практик.

— Это верно. Никогда не любил заниматься чистой наукой. Воплотить идею в реальную установку, это другое дело.

— Не скажите, не скажите,…

— Майкл,

не обижайтесь. Давайте дискуссию на эту тему оставим до другого раза, а сейчас пойдемте.

Они снова тронулись в путь. Теперь шли вместе. Михаил держал устройство, и как только тень от палочки начинала смещаться в ту или иную сторону, Майкл сообщал, что они начинают уклоняться либо вправо, либо влево. Пройдя первые двести метров, оказалось, что вторая вешка оказалась на несколько метров левее.

— Видите, что я вам говорил, — воскликнул Михаил.

— С теоретической точки зрения, допускаю, что это погрешность эксперимента, — спокойно возразил Майкл.

— Не стану спорить. Продолжим?

— Согласен.

Они снова тронулись в путь. Чем дальше они двигались, тем больше становилось уклонение от первоначального пути, а пройдя километр, Майкл так и не нашел очередную вешку.

— Право не знаю, что сказать, но кажется, вы правы, имеет место искривление пространства. Более того, чем дальше мы идем, тем оно увеличивается.

— Выходит моя теория подтверждается.

— Интересно бы знать, чем все это кончится?

— Там видно будет.

— А знаете, Михаил, ощущение такое, словно мы наоборот, идем, и все время смещаемся куда-то в сторону.

— Надо же, я думал, что это только у меня такое ощущение.

— Вы тоже почувствовали?

— Не то, чтобы почувствовал, а,… черт даже слов не подберешь, как это выразить.

— Во-во, я то же самое хотел сказать.

Они продолжили свой путь. Сколько прошли, сказать было трудно, возможно пять или шесть километров. Впереди по-прежнему растилась нескончаемая равнина, которая казалось, никогда не кончится. Солнце уже давно перевалило за полдень и в тот момент, когда Михаил, хотел было предложить сделать небольшой привал, он что-то почувствовал.

Ему трудно было объяснить что именно, скорее сработала какая-то интуиция или его обостренные чувства каким-то образом проинформировали, что пространство вокруг них стало резко меняться. Они прошли еще несколько десятков метров и остановились, видимо Майкл то же что-то почувствовал.

— Михаил, вам не кажется, что вокруг какая-то неестественная тишина?

— Да, странное состояние. Ни птиц не видно и не слышно, ни насекомых. Вообще ничего, а главная неестественная тишина.

— Вам не страшно?

— А вы что, предлагаете повернуть назад?

— Пока нам ничего не угрожает.

— Вот именно, значит пойдем вперед, — Михаил сделал несколько шагов, и подал знак Майклу, чтобы тот оставался на месте.

— Что случилось?

— Не знаю, но что-то меняется и очень резко.

— Возвращайтесь назад, незачем искушать судьбу.

— Стойте на месте, я все же попробую сделать еще несколько шагов вперед.

Михаил продвинулся еще на несколько метров, потом остановился, пытаясь проанализировать и сопоставить ощущения и видимое вокруг пространство. Однако ничего очевидного не было, что могло бы сказать, что имеют место явные признаки чего-то неведомого и непонятного. Возрастало лишь чувство тревоги и волнения. Он обернулся, и тут отчетливо понял, что происходит. Майкл стоял неестественно далеко от него, и что-то кричал и жестикулировал. Казалось, что их разделяет, по меньшей мере, сотни две или три метров. Михаил сделал шаг, и к его немалому удивлению, фигура Майкла словно бы отпрыгнула еще на добрую сотню метров. Он посмотрел вперед и удивился

столь резким переменам, которые произошли. Воздух вокруг него словно бы шевелился. Это можно было бы сравнить с явлением, которое встречается летом на жарком асфальте, кажется, что ты видишь воздушные массы.

Еще шаг, второй и фигура Майкла исчезла из поля зрения, а воздух стал настолько плотным, что казалось, сквозь него стало трудно идти. Впрочем, так и было, каждый новый шаг давался с необычайным трудом, и тогда Михаил выставил вперед ладони и мысленно спроецировал энергетическое поле. Энергия, которую он выбросил, должна была просто устремиться вперед, но этого не произошло. Силовое поле восприняло его, и, изгибаясь во все стороны, засияло всеми цветами радуги.

— Выходит я прав, — подумал Михаил, — оно действительно существует, и как в коконе держит нас в замкнутом пространстве огромных, по нашим понятиям, размеров.

Михаил смотрел по сторонам, пытаясь понять, что происходит, и одновременно решал, что делать дальше, ведь силы его постепенно уменьшались, и он не мог долго удерживать энергетический экран, который создал.

— Что, что делать? — мысленно спрашивал он себя, — Сейчас, или никогда, — произнес он, и, окутав себя голубой сферой, максимально ударил новой порцией энергии, словно ножом пронзая поле.

Картина, которую он увидел, была потрясающей. Силовое поле стало искривляться, меняя цветовую окраску, послышался звук, напоминающий дальние раскаты грома, и вдруг на фоне разноцветных бликов, образовалась узкая щель, сквозь которую было отчетливо видно ослепительно черное ночное небо с мириадами звезд на нем. Он не успел понять и осмыслить что происходит, потому что в следующий момент, влетел в эту щель, а затем все завертелось и закружилось в бешеном вихре. Перед глазами все прыгало и скакало. Черный небосвод сменял голубое небо, голубые и красные потоки неведомых энергетических полей закручивали все в спираль, и все это сопровождалось головокружительным полетом в немыслимом хаосе красок. Михаил не выдержал и закрыл глаза, стараясь лишь из последних сил, удерживать маленький шарик энергетической оболочки, которым сам себя окружил.

Сколько все это продолжалось, Михаил не знал. Он открыл глаза, когда все закончилось. Сфера исчезла, а он лежал на горячем песке. Над ним сияло ослепительное солнце, и куда ни кинь глаз, лежали барханы песков. Он попытался приподняться, но почувствовал, что не может. Запас энергии, которую он истратил, был слишком велик. Голова кружилась, и он лег, зажмурив глаза. Пролежав так несколько минут, он пошарил рукой и достал из корзины еды, чтобы подкрепиться. Ел жадно, порой не разжевывая, так хотелось утолить неожиданно появившийся голод. Потом достал глиняный кувшин с водой и сделал несколько больших глотков. Снова лег, постепенно приходя в себя. Полежав еще немного, достал лепешку и снова стал есть, понимая, что надо во чтобы то ни стало восстановить запас сил и энергии, которая ему возможно скоро понадобится.

Поднявшись, он осмотрелся по сторонам, пустыня простиралась во всех направлениях. Идти куда-то, было бесполезно, и тогда он сел на корточки и мысленно подумал о том месте, куда хотел бы переместиться.

— Если это не Земля, то ничего не получится, а если это все же она, то я попаду домой, — с этими словами он закрыл глаза и запустил процесс телепортации. Через мгновение, когда Михаил открыл глаза, он понял, что сидит в центре комнаты в своей квартире. Ощущения, которые он при этом испытывал, трудно описать словами. Он просто упал на ковер и начал смеяться и одновременно плакать. Ему не верилось, что все получилось, что он вырвался из этого неведомого мира, и не просто вырвался, а сумел вернуться домой. Он обхватил голову руками и, ликуя, повторял всего два слова: