Чтение онлайн

— И….

— Солнце отклонялось!

— Но это невозможно!

— Конечно. Как солнце может отклоняться? Абсурд. Но и прямая линия, по которой я шел, доказывала, что я не заворачивал в сторону, а стало быть, не делал вращения.

— Да, но что в таком случае?

— Я полагаю, что имеет место кривизна пространства. Чем дальше я отклонялся от колонии, тем заметнее она становилась.

— Иными словами, вы хотите сказать, что вешки показывали вам не прямую линию, а лишь видимость прямой, а на

самом деле, вы все время отклонялись?

— Именно. Но и это еще не все. В конце концов, черт с ними, пусть я шел не по прямой, а по криволинейному пути, в любом случае, чтобы вернуться обратно, я должен был сделать круг, а стало быть, снова приблизиться к периферии круга, центром которого является наша колония. Верно?

— По идее да.

— Ничего подобного. Если бы так было, то это означало бы, что какое-то время, я шел бы на юго-запад, потом на юго-восток и так далее. Только в такой последовательности я мог бы совершить круговое движение и вернуться обратно в колонию, — Пойдемте, я вам кое-что покажу.

Мы вышли на улицу, и Майкл взял прут и начертил на земле круг примерно метр в диаметре. Провел две лини через центр и обозначил стороны света.

— Допустим центр круга, наша колония. Я двигаюсь от центра на запад, — он провел жирную линию от центра влево на запад до границы круга.

— Дошел ли я до границы круга? Вряд ли. Где-то в середине пути, пространство начало искривляться. Допустим, что я стал двигаться по кругу. Стало быть, мой путь по идее, должен был проходить иначе, — и он начертил второй круг, диаметр которого, составлял радиус большого.

— Видите, я выхожу из точки, двигаюсь по окружности и прихожу обратно. Что происходит? Я должен видеть различное положение солнца, а этого не происходит!

— И что вы предполагаете?

— У меня сложилось впечатление, что я все же дошел до определенного предела, границы пространства, которое нам очерчено, а потом оно как бы перевернуло меня, и я просто-напросто пошел обратно.

— Да, но в этом случае, вы должны были видеть вешки, которые оставили позади, или хотя бы вспомнить знакомые места, по которым проходили?

— Должен. Только ничего этого не было. Я шел совершенно другим путем, но, в конце концов, вернулся в колонию.

— Фантастика. Какие мысли у вас на этот счет?

— Никаких. Ноль. Совершенно никаких теорий. На мой взгляд, этого просто не может быть.

— Михаил взглянул на звездное небо, о чем-то подумал, и произнес:

— Слушайте, а вы не пробовали в качестве ориентира пользоваться звездным небом?

— Вы хотите сказать, что мы, центр вселенной, и весь мир вращается вокруг нас?

— Нет, просто вдруг солнце,… Хотя нет, это абсурд. Но все же звезды, более весомый аргумент.

— Конечно же, пробовал, — тоскливо произнес Майкл, и бросил прут

на землю.

— А если предположить, — словно рассуждая сам с собой, произнес Михаил, — что вы все же дошли до определенного края или границы пространства, которое в определенный момент свернулось, и вы оказались на противоположном конце круга, в центре которого расположена наша колония? Поэтому вы шли обратно, и не встречали знакомых мест по пути.

— Это еще больше противоречит всем законам и понятиям. Получается, что я одновременно мог находиться в двух точках пространства. И потом, что значит свернулось, и я перенесся? Нет, тут что-то другое, только что, совершенно непонятно.

— Вовсе нет. Вы достигли границы, и пространство, которое каким-то образом, развернуло или перенесло вас в ту точку, из которой вы продолжили путь. При этом вы считали, что остались на прежнем месте.

— Оригинальная теория. Надо подумать над ней на досуге. В любом случае, рад был знакомству. Надеюсь, мы сможем еще не раз поговорить на эту тему.

— Взаимно. Кстати, я собираюсь попробовать повторить ваш эксперимент, не хотите ко мне присоединиться?

— Не подходящее для похода время. Ночи стали холодные, вчера уже заморозки были, а на подобную экспедицию потребуется неделя.

— Я понимаю, но мне не хотелось бы откладывать свой поход до лета. Полгода для меня покажутся годами ссылки.

— Ничего, я уже четыре здесь, и как видите, живу. А некоторые и тридцать лет прожили, семьями обзавелись, и детей вырастили. Человек везде приспосабливается. Наверное, это самый грандиозный проект, который можно было себе вообразить в прежней жизни.

— Я мечтаю вернуться.

— Вы оптимист, но всему есть мера.

— Возможно, но мир полон неожиданностей. Как знать, что будет завтра.

— Возможно, но я смирился с реальностью, и лишь пытаюсь что-то понять, потому как наука для меня, это смысл существования.

— А я думал выживания?

— Чтобы выжить, нужно больше работать руками.

— Как знать, поживем, увидим. Рад был знакомству.

— Взаимно.

Майкл откланялся и удалился. Михаил снова взглянул на звезды и вернулся в дом. Сел у костра, чтобы согреться. Подсевшая рядом Сысоева, спросила:

— Как прошла беседа?

— Интересный господин. Пытается понять, как устроена модель мира, в которой мы живем.

— И как, получается?

— Экспериментирует пешими прогулками, пытается что-то понять, но пока в своих рассуждениях в полном тупике.

— Откуда он?

— Из Канады. Как я понял, работал преподавателем в университете. Наука, смысл жизни, а тут представь себе, полное опровержение основ мироздания, и никакого намека, как устроен мир, в который мы попали.

— И что ты ему на это ответил?