Чтение онлайн

— Аннушка, любимая моя, мы снова вместе.

Он протянул к ней руку и почувствовал, как она вздрогнула, и в тот же момент видение растаяло. Сон оборвался, и Михаил проснулся. Он встряхнул головой, посмотрел на потолок, и мысленно произнес:

— Надо думать, искать, и что-то делать…

Прошла еще неделя. Все эти дни он был так занят работой с колонистами, что у него совсем не было времени разыскать кого-нибудь, с кем можно было бы поговорить

по поводу феномена. Неожиданно, вечером, после ужина, в госпиталь заглянул худощавый мужчина, и поинтересовался, где ему найти Михаила.

— Это я, а в чем дело?

— Очень рад познакомиться. Меня зовут Майкл Хорвитс. Я физик по образованию, и хотел бы с вами побеседовать. Вы располагаете временем?

— Безусловно! — восторженно произнес Михаил, поскольку не ожидал, что о нем в колонии уже что-то известно.

— Про вас в колонии ходят легенды.

— Что вы говорите?

— Честное слово.

— Интересно было бы узнать, какие именно? Надеюсь, меня не называют шаманом или колдуном, а то чего доброго, поджарят на костре, как в прежние времена? — с иронией спросил Михаил.

— Бог с вами. Все мы, как ни как выходцы из двадцатого века. Несмотря на тяготы жизни, еще не деградировали до стадии, когда трудно понять, где кончается наука, а начинается шарлатанство.

— Это радует. Простите, судя по имени, вы из штатов?

— Из Канады. Работал в физико-технологическом университете. Решил принять приглашение друзей поплавать на яхте, и вот результат.

— Попали в шторм?

— Не поверите, наткнулись на мину времен второй мировой. Это называется, попали пальцем в небо.

— А кто-нибудь кроме вас выжил?

— Нет, только я один. Сидел в это время на корме и рыбачил. При взрыве, меня отбросило в воду, и я чудом остался в живых.

— А что было потом?

— Слабо помню. Видимо, привычка все делать строго по инструкции, заставила надеть спасательный жилет, прежде чем я отправился на корму. Друзья при этом надо мной подтрунивали, и советовали еще прихватить спасательный круг. А в результате, это спасло мне жизнь. Когда очнулся, на поверхности плавали лишь несколько останков яхты. А потом луч света и пятно на воде, дальше сами знаете, попал сюда, как и все остальные.

— Давно вы здесь?

— Четвертый год.

— А я чуть больше двух недель, а кажется, что целую вечность. Готов выть на луну и проклинать всех на свете.

— Это пройдет. Первые три месяца все через это проходят. Вам еще повезло, что вы сразу определились, чем можно заняться. Работа лучше всего отвлекает от тяжелых мыслей.

— Это верно. Только под вечер все равно вспоминаешь родных и близких, и начинаешь размышлять, зачем и почему. Извините, что невольно заставил вас снова вернуться к тяжелым воспоминаниям, вы ведь пришли ко мне по делу, если я правильно понял?

— Совершенно верно.

— И все же, насчет слухов про меня?

— Разное

говорят. Больные, с которыми вы работаете, разнесли всякие небылицы. Отсюда и слухи поползли.

— Они вовсе не больные.

— Для вас нет, а для большинства колонистов, по-прежнему больные. Стать психом легко, а вот доказать обратное, не так-то просто.

— Пусть думают что угодно, мне все равно. Видимо вы не за этим ко мне пришли?

— Разумеется, нет. Из всех слухов, которые я о вас слышал, я воспринял лишь один, что вы связаны с наукой, а стало быть, мы с вами коллеги.

— Видите ли, наукой я давно не занимаюсь. Возможно вы в курсе, что после перестройки, в России было не до науки. Чтобы выжить, приходилось заниматься иной работой.

— И все же, когда человек, пусть даже и в прошлом, был связан с наукой, он таковым останется до конца дней своих. Поэтому мне хотелось бы обсудить с вами вопросы, которые связаны с нашим миром.

Михаил сразу же насторожился, понимая, что Майкл, именно тот человек, с которым можно было бы обсудить интересующий его вопрос.

— Вы ведь, наверняка, уже в курсе того, что мы живем в непонятном замкнутом пространстве, которое хотя и значительное по своим размерам, но все же не такое большое, чтобы сказать, что мы на Земле или где-то еще.

— Мне трудно судить об этом. Разговоры разговорами, а я привык доверять экспериментам, и желательно тем, которые сам произвел.

— Могу вас заверить, что это так. Я лично убедился в том, что система имеет замкнутый характер.

— Хорошо, не могли бы вы мне описать, что происходило, когда вы исследовали сам процесс движения по местности?

— Сначала ничего, просто шел и шел по прямой. Придерживался определенного направления строго по солнцу. Конечно, если бы был компас, это значительно упростило бы дело. Но и при данном способе передвижения, солнце отличный ориентир. Я выбрал за точку отсчета движение с востока на запад. Следовательно, в начале дня, солнце позади меня, а к концу впереди. До определенного момента, все совпадало и ничего не говорило, что действует какая-то аномалия. За день я прошел порядка тридцати километров, а с рассветом, продолжил путь и чем дальше двигался, тем не понимал, что происходит. Солнце меняло свое положение. Было ощущение, что я двигаюсь не по прямой, а заворачиваю в некую спираль.

— Не совсем понимаю? С чего вы решили, что отклоняетесь от прямой?

— Вот, вот, вы тоже задали вопрос, который я сам себе не раз задавал. Когда я впервые им озадачился, то понял, что что-то не так. И тогда я поступил очень просто, стал ставить вешки. Наломал ровных двухметровых веток и стал их ставить в пределах видимости пути. Сами знаете, что, поставив две вешки, куда бы ты ни отклонился, третья, должна стоять на одной линии с двумя предыдущими, и так далее. В результате, можно было получить идеальную прямую.