Лом 2
Шрифт:
Спустя мгновение после появления отверстий из них выплеснулся огонь, но не это главное. Выстроившиеся в линию дыры вдруг соединились огромной трещиной, из которой полыхнула плазма или что-то очень раскалённое. По факту, оружие корабля не просто продырявило скалу — оно каким-то образом соединило эти отверстия раскалённой плоскостью. Снаряды, или чем там эта штука стреляет, наносили огромный проникающий урон, но, сверх того, они несли между собой что-то ещё более разрушительное, что разрезало камень, как раскалённая проволока брикет сливочного масла.
— Это то, что я думаю? — спросил генерал.
— А что ты думаешь? —
— Это горнодобывающее оружие. Или даже не оружие, а оборудование. Оно запрещено к использованию на населённых планетах.
— Всё так, всё так, генерал-герой. Последняя разработка КОВШа. Объёмное проникающее минирование. Если бы была такая необходимость, эта штука может и цилиндрическую дыру прожечь и звёздочку.
— И как ты умудрился на Толян, Свободный Мир с немаленьким населением, протащить эту штуку? — нахмурился генерал.
— Так я, по-твоему, кто, контрабандист или шкурка от сосиски?! Если надо, и не такое протащить сюда можно. Не ссы! Ну что ставим малышку на ДШТ?
— Конечно, ставим! — чуть ли не синхронно произнесли Акуна, Димон и Славик.
— Тогда помогайте! Времени мало осталось. — Техник-пилот посмотрел на генерала и Немезиду. — И выбора нет. Надо её ставить, это самый быстрый способ убраться отсюда.
— Что надо делать? — пожал плечами генерал. Я не заметил, что он так уж против.
— Коммуникаторы свои дайте, я их в сеть объединю, и через них будем работать. Прямо сейчас надо кассеты с боезапасом грузить.
Мы подставили свои коммуникаторы к терминалу Канцлера, после чего одобрили объединение в сеть.
И началась активная беготня!
Славик и Димон метались вместе с парочкой роботов-погрузчиков между отсеком подвала, отведённым под склад, и грузовиком, таская кассеты с зарядами для мега-пушки. Одна такая кассета представляла собой контейнер из серебристого металла без надписей размером с чемоданчик для ручной клади и весом килограммов пятьдесят. Я таскал каждым телом по два таких контейнера за раз и существенно ускорил погрузку. Генерал отправился к самому транспорту, где должен был готовить грузовой отсек, а женщины… занимались чем-то ещё. Их Канц тоже припахал, но я не знаю, чем. Может пыль протирать, может посуду мыть…
Через полтора часа мы все, кроме генерала, погрузились на небольшой грузовичок и поехали по подвалу в другой подвал, где был припаркован бот. Подземная часть ранчо была значительно больше того, что было наверху. Через несколько минут уже началась погрузка в сам бот, который совсем не походил на ту схематическую голограмму, которую нам демонстрировал техник-пилот.
Перед нами предстал монстр Франкенштейна, а не типичный серийный транспорт. Канц вообще не заморачивался такими глупостями, как краска, поэтому все его переделки оставляли пятна и шрамы на корпусе. И таких шрамов было много. Когда мы подъехали, на крыше суетилась небольшая толпа ремонтных дронов, которые монтировали пушку, которая на самом деле не пушка, а «аппарат объёмного проникающего минирования». Канцлер, оказывается, всё это время руководил процессом инсталляции этого аппарата на транспорт, совершенно не предназначенный для перевозки и тем более использования такого оборудования.
ИР протестовал и пытался всячески остудить пылающего энтузиазмом Канца, но тот не сдавался и вполне успешно уговаривал искусственный разум
Сама пушка внушала. Сразу видно, что при её изготовлении были использованы другие технологии. Круглое основание не меньше шести метров в диаметре, казённая часть впечатляющих размеров, из которой плавно и гордо выходила пятиметровая труба «ствола», который представлял из себя связку из десяти труб. Выглядело это всё невероятно сурово и опасно. Тёмно-серый блестящий цвет металла добавлял «аппарату» брутальности и суровости. Ну и, глядя на соотношение размеров пушки и корпуса транспорта, стоило признать, что это совершенно другое средство передвижения, чем изначально задумывалось.
— Как на самом деле называется этот транспорт? — спросил Димон Канцлера.
Тот отвлёкся, улыбнулся и ответил с ноткой гордости.
— «Бегемот ГП-1»!
— Что значит «ГП»? — поинтересовалась Немезида.
— Глубокое проникновение, — не без гордости и одновременно с опаской, ожидая от Немезиды очередной взбучки, произнёс Канц.
Все заулыбались.
— Давно один живёшь, ГП только с железками своими… Не удивительно.
— А почему бегемот? — спросила Акуна.
— Мне нравятся бегемоты, — пожал плечами Канцлер. — Давайте поторапливаться! Надо грузиться и в броню экипироваться. Взлёт боевой, поэтому все должны быть как следует защищены.
Неожиданно позади нас в тоннеле громыхнуло.
— Дерьмо! — выругался Канцлер. И тут же крикнул, — Оперативную карту сюда! Запуск сценария «Номер Четыре»! Отчёт голосом.
Перед нами сразу раскинулась плохого качества голограмма, так как работал проектор с коммуникатора Канца, и тут же искусственный мужской голос начал доклад:
— Атака боевых синтетиков с реактивными носителями. Двадцать единиц.
На карте высветились двадцать красных точек, все на территории ранчо между ангаров. Мы же были на расстоянии примерно пары километров — подвал под ранчо и подземный ангар с «Бегемотом» не были прям совсем рядом, их разделял тоннель.
— До вас им пять-десять минут… Наблюдаю проникновение в подвал.
— Действуй на своё усмотрение. Сюда никто добраться не должен! — приказал Канц и переключился на установку пушки, которая на вид уже достаточно вросла в корпус.
— Что нам делать? — спросила Акуна.
— Следуйте по маршруту на коммуникаторах. Взлёт через десять минут.
— Так они сюда доберутся за это время, — проворчала Немезида.
— Не доберутся.
Я кинул взгляд на голограмму, где появились зелёные точки, и некоторые красные начали исчезать. Значит защита заработала. Роботы, подчиняющиеся Канцу, наконец, получили шанс на реабилитацию в наших глазах и стали уничтожать противника. Было бы интересно посмотреть на этот бой, но некогда.