Лом 2
Шрифт:
Но выхода нет. Я собрал все остатки воли и сознания. Славик и Димон тряпичными куклами упали на пол превратившегося в духовку с мясом автобуса.
Ещё одна попытка!
Крыша автобуса стала подниматься от земли. Ещё немного… Ещё, сука, ещё!!!
Получилось! Автобус упал на горящее дно.
Я не успел перевести дух, как начал выламывать дверь. Три секунды. Сделано! Дверь ушла в сторону, наружу посыпались обожжёные тела.
Бессознательная Немезида, бессознательные Славик и Димон — они все, когда я перевернул автобус, должны были скатиться на раскалённый и уже начавший
Я еле удерживал форму Пятого. Что-то во мне перенапряглось, хотелось его развеять. Просто одно лишь удержание призрачной формы сейчас было болезненным для меня. Я бы долго искал ответ, где именно у меня болело, наверное, везде. И тошнило. Тоже неизвестно где. Формикадо, кстати, не тошнит.
Генерал попытался обойти горящую машину, но я его дёрнул его обратно. Сейчас эта раскалённая штука — наша единственная защита от бойцов на ранчо или хрен знает, как это место называется. Снайперов я проредил, но оружие-то цело, и другие бойцы остались.
— Что тут случилось? — слабый голос Немезиды заставил всех повернуться. Девушка села, держась за голову и с тупым удивлением смотрела на полыхающий автобус.
— Приехали, — сплюнул генерал. Потом его глаза расширились, и он заорал, — Сзади!!!
Я посмотрел туда же, куда и он. Оказывается, искалеченный мной первым кузнечик не потерял мобильность и даже кое-как продолжил выполнять свою боевую задачу. Хромающее, раскрашенное рыже-зелёными пятнами металлическое тело приближалось к нам. И до него оставалось всего каких-то тридцать метров. Каким-то образом дрон сообразил, что его заметили, поэтому ускорился и…
Робот ускорился, а я, наблюдающий за всем как формикадо, видел всё в немного замедленном режиме. Вот на овальной «морде» открываются три отверстия, в них загорается огоньки и струя белёсой вязкой жидкости, загораясь, вылетает прямо на нас.
Я бросил Пятого вперёд и успел прикрыть всех остальных. Почти вся жижа попала на меня, превратив из призрачного формикадо в огненного. Это было очень больно, я уже хотел развеять Пятого, но, к ужасу своему, понял, что струя напалма не заканчивается. Кузнечик работал в режиме огнемёта, выпуская долгую струю, а не как его коллега, который одним махом выплюнул всю боевую жидкость. Если я развею Пятого, то все люди за моей спиной попадут под огненный душ. Поэтому я на останках воли держа Пятого, горя заживо и приближался к поливающему меня огнём роботу, ловя своим корпусом весь поток жидкого огня. Робот попытался меня обойти, но я приблизился и проткнул его боевым когтём.
Взрыв!
Я погрузился во тьму.
Пришёл в себя одновременно в обоих человеческих телах, руки стянуты вместе над головой и, похоже, оба моих тела висят, так как под ногами опоры не обнаружилось. Какая-то недружественная атмосфера. Попробовал сформировать Пятого — не получилось. Работает подавляющее поле. Обидно и досадно.
Открыл глаза — весь коллектив здесь же развешан по ангару на цепях. Стянутые вместе руки и за эту стяжку подвешены на крюк. Две параллельные металлические балки, с которых свисают удерживающие нас цепи. Висим
Закрыл глаза и в бестелесной форме начал осматривать помещение в поисках генератора поля. Эта штука не такая уж и портативная.
Нашёл аж целых два. Вместе с ними нашёл и вражеских бойцов. Те были в броне, поэтому понять, кто главный, а кто на побегушках, пока не мог. Четверо стояли возле стола и смотрели на экран планшета. Общались по внутренней связи, поэтому ничего слышно не было.
Я посчитал, что заниматься шпионажем, вникать в детали вражеских планов, подсматривая за изображением с их коммуникаторов и планшетов, не моё. Я же штурмовик. Уничтожаю цели. А сейчас цели очевидны: сначала генераторы поля, потом эти парни в броне.
С генераторами всё просто: быстро создать Пятого и нанести один удар. Шок, как от удара током обеспечен, но перетерплю как-нибудь. Я решил начать с генератора, который был у входа в ангар, вдали от стола с совещающимися бойцами.
Так. Надо собраться. Я мысленно сделал глубокий вдох и выдохнул.
Начали!
Создать Пятого, почувствовать боль, нанести удар! Готово. Поле работает, но слабее — значит остался всего один генератор. Пятый развеялся. Солдаты у стола заволновались, схватились за оружие и начали осматриваться.
Удар по второму генератору. Поле исчезло. Теперь, ребята, займусь вами.
Три трупа и один калека с отрезанными кистями рук и стопами на уровне щиколотки.
Пока летал туда-сюда, нашёл привязанного к металлическому стулу мужика. Выглядел тот потрёпанным, значит вряд ли был с нашими врагами заодно. Стул с ним находился в углу ангара. Не стал его трогать. Как закончил с уничтожением живой силы противника, срезал цепи, на которых мы висели, и проволоку, которой смотали руки.
Генерал тут же побежал и схватил пистолет, лежащий рядом с одним из трупов.
— Наши вещи там, — указал он девушкам, потом побежал с ними, оставив Славика и Димона валяться. Управление Пятым в моём нынешнем состоянии требовало всех сил. Поднять Славика и Димона, удерживая Пятого, я сейчас не мог. А развеивать его рано.
Я сместился за стену ангара и стал осматриваться. Облетел его по кругу. У видел, как двое бойцов тащат генератор к ангару, и ещё двое прикрывают их. По специфическому жжению понял, что генератор работающий. Тогда надо опять действовать быстро. Развеял Пятого и проделал ту же процедуру, что и до этого: резко воплощаю Пятого, терплю боль, удар по генератору.
Отлично! Больше поля нет. Теперь живая сила.
Живая сила разбежалась. Но ничего, я догоню. Догнал и убил. За одним, правда, пришлось погоняться. Он верно оценил боевую остановку и не стал отступать, водя стволом во все стороны и стреляя в никуда, как остальные. Он просто рванул к стоящему в отдалении колёсному броневику и уже даже почти успел спрятаться, но я успел раньше, чем он закрыл дверь, так что мужик умер запыхавшимся.
Больше никого в поле зрения нет. Осмотрел вражеские транспорты. Пусто.