Линка
Шрифт:
— Да ты, никак, плачешь?
Я не плачу. Не могу плакать, а хочется.
— Почему ты так сделал? Почему ты дал им умереть, почему бросил того бойца под ту тварь, почему? Ты ведь мог… загрузить! Ты же сохранял игру, ты же можешь переиграть! — я обрушила на него плеяду обвинений. Словно это лично Лекса устроил засаду из жуков-переростков, словно именно его волей они напали на несчастных бойцов с инопланетной угрозой. Я понимала, что не он. — Тебе просто лень, да? Лень щелкнуть на кнопку?
Я ждала, что он усмехнется. Улыбнется во весь рот, потреплет пальцем по волосам и скажет, что это — всего лишь игра. Там всё —
Он стиснул зубы покрепче, почему-то посмотрел в сторону окна. Не улыбнулся. Не рассмеялся.
— А если бы я… настоящими вот так командовал? Тоже бы перезагрузился?
Мне вдруг стало стыдно, а он провел пальцем по моим глазам. Не плачь, малыш, куклы не плачут. Куклы не плачут, согласилась я, но ведь так хочется научиться…
Глава 4
Лекса хрустел чипсами за моей спиной. Оранжевые пластины методично исчезали у него во рту, а он пялился в толстую книгу. Оную ему подарила девушка, а потому он гордо поклялся самому себе, что прочтет её от корки до корки. Даже если не интересно будет. Стоило мне только спросить у него о избраннице, как он тут же расцветал лицом, в мыслях представляя её лик. А вот показать фотографию отказался, сославшись на то, что у него её нет. Ну, нет так нет, я не против.
Телевизор работал только для меня. Под меня Лекса заботливо сунул свернутый носовой платок, аргументировав тем, чтобы мне помягче было. Помягче мне не было. Никак вообще не было, но я поблагодарила его за заботу. В конце концов, когда за тобой ухаживает кто-то такой сильный, большой и заботливый — очень приятно. Я с удовольствием смотрела абсолютно всё, что показывали. Компьютер и телевизор уже успели обогатить мои знания о мире и стране, в которой мы находимся. С каждой секундой, стоило мне увидеть текст, я жадно глотала его целыми абзацами. И не понимала, как Лексе могут нравиться чьи-то чужие выдумки, когда собственный мир полон… я не знаю чего! Всего и сразу! Странностями и необычностями, банальностями и обыденностями. И все — все они мне интересны.
Впрочем, чужие выдумки оказались не так уж и плохи. После того, как Лекса проснулся — не бросился строчить продолжение приключений маленькой эльфы, а объявил, что сегодня у него — выходной и он, следовательно, будет отдыхать. Он долго объяснял мне, почему не хочет сегодня писать, будто бы я его в этом обвиняла. Успокоившись, он запустил игру. Я ожидала увидеть некое подобие тех человечков на тонких ножках, а увидела чуть ли не настоящее кино. Лекса объяснил мне, как делают подобные игры, а я вместе с ним с головой ушла в борьбу с инопланетянами. До того самого момента, как он потерял половину группы в одном из боев.
Тройка синих коней тащили за собой телегу без ямщика, чтобы через секунду рассыпаться кучей квадратных пикселей. А они, в свою очередь, нырнули под днище телеги, обратились в надпись «Вести», приподняли её над собой.
— С вами Игорь Лушеев на телеканале «Телега» с последними известиями за сегодняшний день! — бодро возгласил корреспондент, то и дело подглядывая в лежащий на столе лист. За пять минут я успела узнать, что войска на юге соседней страны столкнулись с отчаянным напором сепаратистов. Землетрясение в стране цветов и больших, желтых ягод локализовано и обошлось почти без жертв. Одетый
Белый Лис — я вдруг вспомнила, что частенько и сама поминала его, вот только не знала, кто он на самом деле. Правитель этой страны? Вождь, может быть, мудрый шаман?
— Лекса, а кто такой Белый Лис? — я словно бы забыла о том, что он занят чтением.
— Бог, — спокойно и, я уверена, не отрывая глаз от книги, ответил он.
— Бог?
— Ну, существо, которое стоит выше над всеми людьми. Якобы, он создал нас всех и вообще всё.
— И… и это правда? Он правда всех нас создал?
— Нет, конечно же, — почти обиженно отозвался писатель. — Глупо верить, что где-то под облаками сидит большой волк и раздает людям радости и благодати.
— А он раздает? — словно не слыша всё то, что он сказал до этого, вновь поинтересовалась я. Мир — не душный ящик шкафа, мир — бесконечность. Бесконечность, которую мне никогда не познать, даже если я научусь ходить и двигаться. Стоит ему сказать о вчерашнем успехе, подмигнуло мне сознанье. Я подумала, что не стоит. Говорить или делать вид, что разговариваешь с куклой — один вид сумасшествия. Но если вдруг увидишь нечто совсем из ряда вон выходящее — испугаешься. Мне вспомнился ужас, когда перед моими глазами из мрака и тьмы явилась Повелительница. Не хочу пугать Лексу.
— Кто его знает. Честно говоря, я не верю. Но это еще не означает, что его нет. Точнее сказать — я предполагаю его существование как таковое, но не верю, что он такой, каким его так щедро расписывают служители логова. Ответ показался мне неопределенным, словно Лекса сомневался в собственных словах и не знал, как их правильно сформулировать. Мне в голову пришла мысль о том, что когда-нибудь, когда я смогу двигаться, я буду в тайне от Лексы включать компьютер и искать, искать, искать информацию в интернете. А через семь дней он уедет — едко напомнила мне память. Через семь дней всё закончится.
— Ты возьмешь меня с собой? — в очередной раз, позабыв про телевизор, спросила я.
— Не знаю. Может быть. Я подумаю над этим завтра, — нехотя, после недолгого молчания отозвался парнишка. Интересно, что ему мешает? Ведь я же… я же маленькая кукла, не займу много места — ни в сумках, ни у него дома. Тогда почему он не хочет меня забрать, чего боится? И почему не может сказать прямо, отделываясь от меня обещаниями подумать завтра?
— Нет, нет и еще раз нет! — мордастый и бородатый мужик тряс свернутой газетой в руках. Побагровев от негодования он, верно, готов был проглотить собственный галстук. Я продолжила смотреть новости. — Работники службы ОНО нарушают права человека! Доколе, я вас спрашиваю, доколе они будут издеваться над нами? Красть наших детей и проводить над ними бесчеловечные опыты, допросы, тестирования? И каждый раз, каждый раз, когда мы выглядываем в окно — что мы видим? Вооруженный отряд из трех человек, в масках, патрулирует улицы. Они работники правопорядка? Нет! Может быть, у нас военное положение, чтобы ходить с штурмовыми винтовками наперевес? Нет! А вы только посмотрите на их начальников! Сытые и довольные рожи! В прошлом году финансирование здравоохранения и образования уменьшилось на пять процентов. Зачем? Чтобы передать дополнительные средства в службу ОНО!