Чтение онлайн

Юма, значит. Звучит, как имя злобной колдуньи из простейшего мультика. Я представила на вчерашней гостье черный колпак и мантию, увитую змеями. Получилось довольно похоже.

— А таких, как я — много? — следующим вопросом, который я планировала задать, должен был стать о людях, как Лекса. Их тоже много? На каждую куколку — свой писатель?

— Нет, не очень, — лицо девочки вмиг погрустнело. Второго вопроса мне задать не дали, Аюста сразу перешла к делу: — Я — дитя света, мы приглядываем за… такими, как ты.

Она смутилась еще больше. Видимо, «такие, как я» зовутся не очень приятным для слуха

словом. Ну и ладно, в обиде не буду. — Я пришла затем, чтобы помочь тебе. Ты ведь научилась… двигаться сама, да?

Мне собирались помочь. День ото дня не легче, и я, как всегда, в центре происходящего. Оставалось гадать — кто придет ко мне завтра? Не сильно удивлюсь, если Белый Лис спустится из своего небесного логова…

Не говоря лишних слов, я поднапряглась. Голова повернулась, устремив мой взор прямо ей в глаза. Аюста, кажется, только сейчас поняла, что всё это время я смотрела лишь на её щеки и подбородок.

— Молодец! — девочка мигом позабыла о своём промахе и, казалось, готова захлопать в ладоши, не потрудившись вынуть меня из них. Она невольно качнулась, а я чуть не упала.

— Извини, я не хотела. Ты можешь двигаться! Ты… можешь… двигаться! — в её глазах читалась самая настоящая, искренняя радость. Не удивление, словно она каждый день слышала о том, что куклы могут двигаться самостоятельно, а радость от того, что, наконец, увидела такую диковинку. Словно она была не Аюстой с крыльями за спиной, что пришла помочь мне бороться с злобной Юмой, а самой обыкновенной девочкой. Мало ли малышек мечтает о том, чтобы их любимая кукла вдруг заговорила или начала ловко двигать руками и ногами? Странно вот только — она ведь уже видела, как я повернула голову, когда пришла ко мне. Или она хвалила меня за что-то другое?

— Это очень хорошо, — уняв собственный восторг, выдохнула она. Мне показалось, что девочка очень хочет поправить мешающий ей локон волос, неудобно упавший прямо на глаза. Но она боится выронить меня из рук. Тот самый неловкий момент, когда чувствуешь себя чем-то важным… — Ты и дальше должна пробовать двигаться — самостоятельно. Тебе ведь снилось, что тебя утягивает темнота?

Я вспомнила те кошмары, что снились мне до этого и те, что были недавно. Хотелось кивнуть головой, но, на этот раз, движение отозвалось жуткой болью. Это не скрылось от глаз Аюсты.

— Тебе будет больно, но только поначалу. Знаешь ли, куклы не должны двигаться, вот твоё собственное тело и сопротивляется этому. Оно не привыкло к тому, что ты можешь так делать.

— Кстати, а почему я так могу делать?

— В тебе есть искра. Ты знаешь, что-нибудь про искру? Вижу, что не знаешь. Это… нечто вроде того, что может сделать живым неживое. Как волшебство. Так вот, возвращаясь к кошмарам — ты ослабла искрой, её в тебе почти не осталось, а потому Юма тебя чуть не съела. Но… я не знаю, что произошло, но ты стала сильней. Она ведь пыталась тебя напугать, да?

— Еще как! — тут же отозвалась я.

— Когда ты учишься чему-то, пытаешься сделать что-то самостоятельно — твоя искра растет. Становиться сильнее, не такой жидкой, чтобы её можно было поглотить. Вот она и пытается тебя запугать, заставить потерять надежду. А страх убивает искру.

Я не заметила, как за окном вновь потемнело — от Аюсты, как истинной дочери

света, исходило свечение, будто от лампочки. Лекса же обещал вернуться пораньше — опять обманул? Хотя, сколько прошло времени с того момента, как он ушел? Не знаю.

Комната задрожала. Покосилась картина над нашими головами, подпрыгнул — я слышала, компьютер Лексы, рухнул на пол пульт от телевизора. Аюста подняла голову. Осмотрелась по сторонам. Кажется, ей стало страшно — точно так же, как и мне, только она не хотела этого показывать. Тьма в том месте, до куда не доставал свет от девочки, сгущалась, обращаясь густым туманом, а потом и черным дымом. Кажется, сегодня встретятся две противницы. Аюста, конечно, девочка хорошая, но, я сомневаюсь в том, что она сможет что-то противопоставить силе взрослой женщины. Хотя, кто их знает, внешность бывает обманчивой. Вдруг под личиной стеснительной и милой девочки прячется могучий воин? Сейчас щелкнет застежкой молнии, сверкнет мечом света, заиграет бугристыми мышцами и…

Повелительница Тьмы — звать её Юмой у меня почему-то не получалось — сверкнула белыми зрачками глаз на Аюсту. Та прижала меня к груди, не собираясь отдавать злой колдунье.

— Забавно.

Я ждала, что сейчас польется поток слов, проклятий, насмешек. А Дымная Дама, кажется, всё в мире считала забавным. Меня, мою жизнь, Аюсту, что сжимает меня в руках… Я не видела, но представляла, как девочка сейчас озлобленно зыркает на противницу.

— Уходи! — голос Аюсты дал слабину, прозвучал, как визг.

— Вдвойне забавно. Знаешь, я ждала кого угодно, но чтобы тебя…

А потом было нечто…

Ладони Аюсты пылали если не огнем, то чем-то очень похожим на него. Черные, словно в смоле, руки её противницы мерцали сиреневым светом. Весь мир — одна большая комната, залитая лишь темнотой. Весь мир — вспышка света, что слепит глаза. Еще секунда и, наверно, увидишь, как зарождался мир. Озлобленные, не девочка с женщиной, а свет с тьмой столкнулись лбами, отвешиваю друг дружке массивные удары. Я не успевала следить за ними, повиснув над полом. Я вновь обладала кожей, я вновь была человеком. Грустно, подумала я — ведь это всего лишь сон. Последний кошмар, чтобы завтра уже — не проснуться. Лекса найдет в своей комнате не любопытную Полину, готовую поглощать новую информацию вагонами — а всего лишь безжизненную тушку. Тельце с шарнирами, кусок пластика, место которому — в душном ящике. Что он, интересно, подумает? И что будет делать? И что сталось там, в комнате?

Аюста проигрывала и я это видела. Еще одним ударом больше, и она согнется, прогнется под тьму, падет на колени, а свет, что исходит от неё — померкнет. А там из пола вынырнет щупальце мрака, обовьет её крохотное тельце, утащит в свою трясину. Можно не расстраиваться — я следующая.

Я верила в то, что этого не допустят. Что тот, кто послал ко мне юную малышку, вдруг одумается и прервет это избиение. Юма неумолимо осыпала соперницу ударами, ловко уходя от каждого её выпада, словно заранее зная, куда та собирается бить. Мне казалось, что с неба спуститься великан в сияющих доспехах, урезонит колдунью, моргнёт ослепляющим светом, заставит тьму свиться жалким остатком в уголке.