Чтение онлайн

Но никто не торопился прервать бой. Из носа девочки брызнула струя крови, потекла по губе, подбородку… мне почему-то вспомнился Счастливчик из игры. Аюста то и дело поглядывала на меня — с удивлением, будто ожидая, что я вступлюсь за неё. А как кукла может вступаться за кого-то? Я не знала ответа на этот вопрос. Но, ведь если моя маленькая союзница ждёт от меня помощи, может быть, я и в самом деле могу это сделать? Что она там говорила мне про искру? Что в своих кошмарах я могу пользоваться её силой, чтобы подавить, прогнать, напугать противницу. Звучит прекрасно. Да вот только как это сделать?

Меня

дернуло вниз — щупальце тьмы языком скользнуло по моей ноге, а потом, словно плеть, обвилась вокруг щиколотки. Нет, нет и еще раз нет! Кажется, я не следующая, я первая! Вот же Повелительница Тьмы сегодня попирует. Дочь Света, живая куколка с искрой — просто праздник живота, не иначе!

Моя защитница старалась изо всех сил. Я видела, как с её рук шнурами били лучи света, но утопали во всеобщем мраке. Мир уже не был чернобелым, он уже понял, кто сегодня правит балом. Мрак торжествовал, мрак преждевременно ликовал и праздновал победу. Меня затянуло по пояс. Попытаться высвободиться? Да что толку теперь…

Они бились в безмолвной тишине. Словно обоим нечего сказать друг дружке. Сколько они враждовали до меня? Сколько кукол с искрой поглотила Юма и выхватила из рук Аюсты, прежде, чем появилась я? Из глаз девочки брызнули слезы — поражение уже ухмыльнось ей в глаза. Думала, что сегодня всё будет иначе, глупышка? Ошиблась.

Аюста рухнула на колени после очередного удара, плюнула кровью, подняла глаза на соперницу и разрыдалась. Зашлась тихим плачем, гневно и беспомощно смотря Юме прямо в глаза, словно с укором спрашивая — ну что, довольна? Рот Повелительницы Тьмы оскалился, не в ухмылке — улыбке. Наивность, беспечность, беспомощность — того и гляди, женщина доброй матушкой поможет Аюсте встать на ноги, вытрет лицо платком. Лишь спустя мгновение, когда в руках мучительницы вспыхнул ярким пламенем, извиваясь змеиными хвостами, хлыст, я поняла, что это улыбка собственного могущества. Как приятно осознавать, что у твоих ног валяется маленькое и беззащитное перед тобой, слабое существо?

— Ай-яй-яй, какая плохая девочка, — наконец, сподобилась до разговора Юма, не торопясь обрушить на Аюсту своё ужасающее орудие. Медленно, не торопясь, наслаждаясь каждой секундой своей победы, она подходила к девочке все ближе и ближе. У меня перехватило дыхание. Что же, что же надо сделать для того, чтобы прекратить это безумие? Громко закричать, рвануться, что есть силы, надеясь, что вот после этого Повелительница Тьмы бежит в страхе. Не бежит и не в страхе. Усмехнется, расхохочется, прямо мне в глаза, тем самым продлевая нашу с Аюстой муку.

Искра, говорила мне девочка, искра жизни дает свет. Вот только, что это значит — я спросить не успела. И как задействовать свою искру? И останется ли она у меня после того, как я смогу ей воспользоваться? Останется, наверно, мелькнула у меня мысль в голове, Аюста же не глупая.

Искра равна жизни. Она дает возможность ощущать, мыслить, любить… Я тяжело дышала, пытаясь отыскать внутри себя эту самую «искру». Какой она должна быть? Как выглядит, где сидит, в какие дебри меня спряталась и не желает вылезать наружу?

— Надо наказать, — не скрывая самодовольства, Юма остановилась рядом с девочкой. Кончик плети щелкнул в воздухе, обещая мало хорошего. Но через мгновение хлыст растворился в воздухе, изошел на нет, потух восковой

свечой. Женщина ухватила недавнюю соперницу за волосы, подтащила к себе, забросила на колени. Сейчас выпорет, пронеслось у меня в голове и захотелось зажмуриться. Мне вспомнилась подобная сцена с моей хозяйкой. Ребенок — кукла, беззащитен, безволен и слаб в руках взрослого.

— Маленькая дрянь! — казалось, Повелительница Тьмы наслаждается сложившейся ситуацией. Схватить раздражение, обиду прошлых неудач, желание отомстить — и вложить в унизительный для соперницы шлепок. Пусть кричит, пусть плачет, пусть познает себя не дочерью Света, а всего лишь маленькой, запуганной девчонкой. Пусть сожмется в комок от собственного бессилия и унижения — и вот тогда… тогда она поглотит её.

А ты, малышка, плачь! Плачь, кричи, бейся в истерике, вкушай всю прелесть собственного унижения. Юма, старательно изображая разгневанную матушку, то и дело что-то бурчала себе под нос, а каждый хлопок отзывался в моих ушах ужасным грохотом и я зажмурилась. Плачь — вопил шлепок, моли о пощаде, рыдай, роняй слезы! Ритм ударов колоколом бил у меня в голове.

Ритм.

Аюста не плакала, лишь вздрагивала, каждый раз, с трудом сдерживая рыдания. Но долго это не продлилось — Аюста вскрикнула — не от боли, от обиды, с глаз брызнул поток слез.

Ритм…

Пата-пата-пата-пон — шагают игрушечные человечки, чеканят шаг, радостно подпрыгивают — и удрученно замолкают, если ритм отзывается неправильно. Тук-тук — отозвалось моё крохотное сердце. Пон-пон-пата-пон — барабанщик лупит в свои барабаны, а войско вскидывает копья. Бойся враг, готовься враг, будешь бит, враг! Тук-тук, тук-тук. Ритм равен жизни? Но если мое сердце стучит в ритме, значит, оно живое? Искра, что так долго пряталась от меня?

Моё тело озарило вспышкой. Туман мглы, что до этого стискивал меня в своих объятиях, дрогнул, боязливо отступил, змеями пополз, спасаясь в самых дальних углах. Юма занесла руку в очередной раз, но не опустила, посмотрела на меня, одарила улыбкой — странной. А в глазах Аюсты по прежнему стояли слезы. Я-то надеялась увидеть на её лице улыбку, что же я сделала не так?

— Похвально… похвально, — Юма отшвырнула девочку подальше от себя. Кажется, моя попытка защитить себя только раззадорила её. С другой стороны — с неё слетел весь тот лоск и самоуверенность. Лицо спряталось за маской удивления, подобной выходки от меня никак не ожидали. — Малышка показывает зубки и, оказывается, умеет кусаться. Похвально.

С женщины то и дело срывались куски тьмы, обращались в уродливых безглазых червей, разевали черные пасти и таяли в губительном для них свете. Сама Юма даже не пыталась подойти ко мне хоть чуточку ближе. Она хотела уйти, но думала над тем, как сделать это, не потеряв лица.

— Сегодня, миленькая моя куколка, я оставлю вас в покое. Но не думай, что тебе это сойдет с рук.

Аюста поднималась на ноги, размазывая высыхающие слезы на лице. Немного подумав, она придирчиво осмотрела по прежнему беленькое платьице, принялась стряхивать несуществующую грязь. А, может быть, тьма успела налипнуть к ней и…

Повелительница Тьмы растаяла прямо передо мной, рассыпалась на мириады крохотных теней, что боязливо разбежались в разные стороны. Победа?

Победа — улыбнулась мне Аюста…