Чтение онлайн

Марк нажал на спусковой крючок, потом нажал еще несколько раз, пока не додумался обследовать свой пистолет на предмет наличия в нем неполадок. Он побагровел, когда обнаружил, что: а) в его пистолете нет обоймы; б) мои руки не связаны; в) обойму от его пистолета я держу в левой руке; г) пистолет с парализующими пулями я держу в правой руке. Взревев, он бросился на меня, но выстрел из экспериментального оружия прервал его прыжок, и мой противник повалился на пол, как мешок, набитый тряпками.

Следует признаться, что Ветров обошелся со мной лучше, чем я с ним в схожей ситуации — он гостеприимно усадил меня на стул, когда я была парализована, я же оставила его лежать на полу, так как поднять такую тушу я бы не смогла при всем своем желании. Связав

ему руки и ноги, я уселась рядом с ним на пол, терпеливо ожидая когда Ветров снова будет в состоянии говорить. Возвращение Ветрова к жизни могло бы вызвать у человека менее черствого слезы жалости, но на меня, прошедшую через это дважды, его страдания не произвели особенного впечатления. Когда его налитые кровью и затуманенные болью глаза отыскали мой взгляд, он прохрипел:

— Ты заплатишь за это, тварь!

Я только пожала плечами.

— Как тебе удалось освободиться? — первым делом спросил он, окончательно придя в себя.

— Слово «честный», которое тебя так позабавило — пояснила я. Глаза Ветрова от удивления округлились: — Мои Боги не наивные дурачки, а гениальные манипуляторы. Выражение «честный бой» притупило твою бдительность, а у Луизы, хорошо тебя знающей, вызвало подозрение. Она решила, что Боги, по широте душевной, слишком хорошо думают о своем непутевом дитяти, и снабдила меня одним хитроумным предметом. Это игла, которую я вставила в шов на рукаве платья и которую ты при обыске, конечно же не нашел. Когда игла нагревается, например от трения, она расширяется и становится острой и тонкой, превращаясь в режущее и колющее оружие. Видно, Луиза пасется на тех же оружейный пастбищах, что и ты. Пока ты использовал Рида Колина в качестве футбольного мяча, я разрезала веревки ни запястьях, развязала их на ногах, обыскала твой стол, вытащила обойму из твоего пистолета и взяла пистолет с парализующими пулями. После чего села снова на стул, привязала ноги к ножкам стула, обойму и пистолет положила на колени под платье, и спрятала руки за спинкой стула.

— Две сучки, — резюмировал Марк и мне послышались в его голосе нотки восхищения. — Что ты собираешься делать дальше?

— Взять дневник отца и свалить отсюда, как можно быстрее и как можно дальше. Будь добр, подскажи, где он находится.

— А если я этого не сделаю…

— А если ты этого не сделаешь, — ответила я, задумчиво рассматривая пистолет с дьявольскими пулями. — То здесь осталось еще три заряда.

Марк побледнел и быстро сказал.

— Сейф в стене справа, код 13124.

Я открыла сейф и не особенно удивилась, когда услышала пронзительный вой сирены. Не мешкая ни минуты, я отыскала листы с почерком отца, проверила, что последняя страница присутствует, и выбежала из барака в освещенный фонарями двор. Со всех сторон к кабинету Марка сбегались люди, и некоторые даже делали порывистые движения в мою сторону, но останавливались, как вкопанные, при виде направленного на них дула. Охранник у выхода молча открыл передо мной ворота, и я, не снижая скорости, покинула владения третьего по счету ученика Лиэя.

Отдалившись от базы Ареса на порядочное расстояние, я затормозила у фонаря и мельком просмотрела свою добычу. Текст записей был идентичен предыдущим, кроме подчеркнутой линией фразы на последней странице.

«Акрополь древнего города, источник воды и крылатый конь, утоляющий жажду», — пробормотала я.

«Акрополь древнего города, источник воды и крылатый конь, утоляющий жажду, — пробормотал Сол.

Мы смотрели на мирно попивающего водичку коня, который на наших глазах изящно спустился с небес на землю рядом с источником студеной, прозрачной воды.

Вчера, волею авторов нашего виртуального марафона по мотивам древнегреческих мифов, мы оказались в крепости, построенной на вершине горы. Оружия при нас не было, и это всегда означало, что нас ожидает в дальнейшем какой-нибудь неприятный сюрприз. Вооружившись камнями, мы обследовали окруженный высокой крепостной стеной дворец (камни

мы скоро выбросили, обнаружив оружейную). За время нашего длительного путешествия мы не встретили ни одной живой души, хотя богато обставленные жилые помещения, забитые съестными припасами кладовые, горящий очаг и ломящийся под яствами стол в тронной зале, заполненные водой ванны в купальнях и тлеющие угли в кухонных печах явно указывали на то, что еще совсем недавно жизнь здесь била ключом. До вечера мы гуляли по заброшенной цитадели, а потом, за великолепным ужином в главной зале (Сол, не переставая глупо улыбаться, восседал на троне), долго рассуждали о том, куда нас занесло и что нас ожидает завтра. Спать мы решили в смежных комнатах, забаррикадировав все ходы и выходы и положив рядом с собой оружие. Вопреки нашим опасениям ночь прошла спокойно. А на следующее утро наше одиночество прервало крылатое животное, прилетевшее в акрополь на водопой. Напившись, лошадка взмыла стрелой вверх и принялась кружить над нашими головами. Обменявшись взглядами, мы молча направились в главный зал, где вчера держали военный совет и пировали. За ночь остатки нашего ужина исчезли, и заново накрытый стол дразнил и манил видом и ароматом свежеприготовленных блюд. Когда с едой было покончено, Сол лениво сказал:

— Преодолеть крепостные стены своими силами мы не сможем, поэтому Пегас — единственно доступное здесь транспортное средство, чтобы выбраться отсюда.

Я согласно кивнула.

— А это означает, что нам придется его укротить, — продолжал Сол. — По-моему, один герой уже пытался это сделать, но я на сытый желудок не вспомню всех подробностей.

— Миф о Беллерофонте, — выдала я, напрягшись. После столь обильного завтрака воспроизвести затейливые имена мифических богатырей было не такой уж легкой задачей. — Он заловил Пегаса у источника, чтобы сразить Химеру.

— Ну да, — Сол тоже напрягся, — Беллерофонт долго и безуспешно за ним гонялся, потому что Пегас, что твоя птица, упархивал, стоило герою к нему подкрасться.

— И это безобразие продолжалось бы до бесконечности, если бы Боги не вмешались. Они подарили отчаявшемуся герою золотую уздечку, с помощью которой он и приручил вольнолюбивую конягу.

— А знаешь, в чем основное отличие между нами и Беллерофонтом? — вдруг развеселился Сол. — Мы сегодня впервые в жизни увидели живую лошадь и будь я проклят, если знаю с какой стороны к ней подойти.

Каждое утро начиналось у нас с попытки подружиться с Пегасом, который, обладая обостренным чутьём, никогда не подпускал нас к себе ближе, чем на 5 метров. Белокрылый конь, почуяв наше приближение, поднимался к облакам и долго летал над крепостью, иногда оглашая окрестности издевательским, по определению Сола, ржанием. После этого мы возвращались во дворец с чувством выполненного долга и садились завтракать. Невидимые повара и слуги потчевали нас великолепными блюдами и винами, и после такого обильного завтрака мы с трудом поднимались из-за стола. В перерывах между приемами пищи и сном, мы, воображая себя учеными-археологами, исследовали античную крепость, приходя в ребяческий восторг от любой находки, связанной с архитектурой дворца или устройством быта его гипотетических обитателей. Сол — эрудит по части истории и культуры древней Эллады, прочитывал мне целые лекции о минойской и микенской цивилизациях, и не уставал утверждать, что наш акрополь — это сборная модель акрополей Тиринфа, Микен и Трои, а также Кносского дворца. Пару часов в день мы отводили тренировкам, во время которых Нортон обучал меня своим коронным приемам ближнего боя, не раз выручавших нас на протяжении всей игры. А вечером, после ужина, мы, гуляя, обходили наши владения, ведя неторопливые разговоры и любуясь яркими звездами на ночном небосводе. Все это время я не переставала ломать голову над тем, как нам заарканить Пегаса и в один прекрасный день я с гордостью показала своему спутнику веревку со скользящей петлей. Сол с некоторой брезгливостью оглядел творение рук моих и выдал безапелляционный приговор: