Чтение онлайн

— Эй-эй, полегче, — ледяным тоном остановил меня Ангел. — Я бы на твоем месте хорошенько подумал, прежде чем бросаться такими громкими обвинениями. Никогда еще человечество не знало такого научного прорыва, как за последние 200 лет.

— В военных технологиях…

— Правильно. Одна светлая голова однажды заявила, что война — это великое дело для государства, это почва жизни и смерти, это путь существования и гибели и что это нужно понять. Война сплачивает и нагоняет страх, требуя от людей выкладываться по максимуму в борьбе за жизнь и свободу свою и детей. Развитие военных технологий и военной промышленности сказывается положительно и на мирном аспекте нашего существования,

так что никто не остался в накладе. А теперь представь себя на месте Спасителя…

— Причем здесь Спаситель? Война началась после его смерти.

— Театральный спектакль под названием «Война» начался после его смерти. А срежиссировал его сам Спаситель. Так вот, представь себя на месте Спасителя, которому надо приводить в чувство деморализованную Катастрофой толпу людей, способных лишь причитать и жалеть самих себя. С потерей Земли, люди потеряли цель, ради которой стоило жить, и Спаситель решил им эту цель дать, придумав для них врага, с которым надо бороться. Таким образом он убивал двух зайцев: люди забыли о Катастрофе перед лицом новой опасности. Они перестали деградировать, они взяли себя в руки и стали строить новое, здоровое общество. И второе — научно-технический прогресс. Исторически доказано, что война дает толчок науке и культуре. Так было после всех мировых войн, включая холодную войну между Востоком и Западом. Все просто, все гениально.

— Но как он смог задурить головы миллиону человек?

— Легче легкого, — хохотнул мой бойкий собеседник. — Во-первых, выбор причины конфликта. Ты, насколько мне помнится, хорошо знаешь историю, поэтому скажи, что повлекло за собой Катастрофу, погубившую Землю.

— Противостояние между свободным миром и авторитарными режимами.

— Не то!

— Фундаментализм против модернизма.

— Глубже!

— Религиозная нетерпимость плюс идея мирового господства.

— Иными словами, религиозный фанатизм. Выжившие в Катастрофе, то есть жители конца 20-го — начала 21-го столетия не понаслышке знали, что это зло, с которым необходимо бороться но, которое, увы, неискоренимо. Многие соратники Спасителя, вошедшие чуть позже в отряд Черных Ангелов, были, как и сам Спаситель, выходцами из мусульманских стран, поэтому создать впечатление зарождающегося исламского движения было не так уж сложно. Второй, и самый важный момент, это ненавязчиво дать понять, что остров Любви заселен мусульманами, что заводы на острове Веры одинаково обслуживают население двух других островов, что инфраструктура на этих двух островах идентичная, и что острова Любви и Надежды могут существовать, как два независимых государства.

— Как можно создать видимость миллиона человек, которых на самом деле нет?

— А откуда ты знаешь, что Земля круглая? Ты летала в космос и видела это своими глазами? Нет, тебе об этом поведали разные авторитетные источники: папа с мамой, учителя, учебники, книги и т. д. Опа! Ты ни разу не видела нашу планету, однако твердо убеждена, что она имеет форму шара и к тому же вертится. Так же и в случае острова Любви. Никто его не видел, благо он находится на большом расстоянии от острова Надежды, зато постоянно про него слышали: публичные выступления Спасителя, служба новостей, показывающая бородатых мужчин во время молитвы или просто слухи, источником которых являлся Мустафа и его приближенные.

— А заводы?

— А что с заводами? — быстро спросил мой словоохотливый собеседник, который, наверняка, ждал этого вопроса.

— Многие переселенцы участвовали в строительстве заводов, поэтому, даже если им сто раз повторить, что заводы чудесным образом переместились с острова Любви на остров

Веры, они этому не поверят.

— Никто из переселенцев и в глаза не видел эти заводы, за исключением Черных Ангелов.

— Не может быть! В учебнике истории… — я замолчала, поняв, что продолжать не следует.

— Браво, — рассмеялся Ангел. — Первый урок ты выучила довольно таки быстро. А вот и второй урок: есть прошлое и есть история. Улавливаешь разницу?

— Нет, — давай, чучело огородное, резвись за мой счет, мне уже на все наплевать.

— Прошлое делается, а история пишется теми, кому это выгодно, причем два этих понятия крайне редко совпадают. Так вот, в прошлом заводы и инфраструктура острова были полностью закончены до того, как прибыла первая партия островитян. А в учебниках истории, которые время от времени переписывались, переселенцы в поте лица работали плечом к плечу с самим Спасителем задолго до Катастрофы. Согласись, это должно вызывать у потомков слезы умиления. Поехали дальше. Третий из факторов, обеспечивших успех грандиозному обману — время, выбранное для переворота, то есть сразу же после смерти Мустафы. Островитяне буквально молились на Спасителя и его кончина была сродни самой Катастрофе. Им казалось, что все, вот он — конец, поэтому мнимая потасовка между двумя группами Ангелов и парочка холостых выстрелов остались даже незамеченными. А когда жители пришли в себя, они узнали, что была попытка переворота, что было перемирие и что исламисты получают в свое распоряжение остров Любви, чтобы строить там государство по закону шариата. Самое смешное, что демократов словосочетание «закон шариата» пугало больше всего, хотя они понятия не имели, что это такое. В общем, под лозунгом, «нет закону шариата» все дружно принялись строить защитную стену вокруг острова Надежды. А вот и последний на сегодня урок из учебника по психологии толпы: толпу гораздо легче в чем-либо убедить, чем одного человека, особенно если убеждает непререкаемый авторитет.

— А засим четвертый урок: ничему не верь и никому не доверяй, особенно тем, кто является авторитетом для толпы. Я имею ввиду шайку Черных Ангелов. А пятый урок для завравшихся подчистую авторитетов таков: если 200 лет назад идея война была не такой уж плохой, то сейчас она стала основным тормозом прогресса, о котором вы так печетесь. Война, загнавшая людей в клетку, которая никогда не откроется, не может быть долго целью, ради которой стоит жить.

— Яйца курицу учат, — с досадой пробормотал Ангел. — Послушай, дурочка, если хочешь умереть легко и с песней, скажи, как твой сообщник смог отключить защитное поле и кто вывел тебя на подземелье?

— Я рассказала вам все, что знаю.

Следователь покачал головой.

— Я распинаюсь перед тобой добрых полдня, а ты так ничего и не поняла.

— Чего я не поняла?

— Дай руку, — потребовал следователь, сменив тон с дружественного на деловой.

— Зачем? — удивилась я.

— Чтобы доходило быстрее. Дай руку!

Я пожала плечами и протянула собеседнику руку. Ангел крепко сжал мою ладонь своей обтянутой мягким и гладким материалом ладонью.

— Мы бы могли действовать по закону: изнурительные допросы, детектор лжи, очные ставки с приближенными Нортона. Например с журналистом Стэнли Черси, которого ты искала. Или стимуляция памяти. Но это долго и не результативно. А время не терпит, раз кто-то уже додумался до того, чтобы отключить защитную стену. Вот тебе и шестой урок: мы, авторитеты, способны на все, чтобы этот авторитет сохранить.

Слезы брызнули у меня из глаз, и я с диким воплем выдернула руку со сломанным мизинцем из ладоней человека в черном.