Лаборатория
Шрифт:
— Сол не был в Эр-Рияде, и никто от него не избавлялся. Все это время он провел в психиатрической лечебнице, потому что он был болен.
— Упрятать в психушку — самый чистый способ избавиться от опасного для власти человека. Он останется в живых и даже когда-нибудь выйдет на волю, но на нем всегда будет клеймо безумца, поставленное медицинскими светилами. О нем забудут, потому что, по мнению обывателей, он стал не жертвой власти, а жертвой своих непомерных амбиций, приведших его к душевной болезни.
— Чушь
— Это уже не имеет никакого значения. Но откуда ты знаешь, что он был заключен в больницу?
— Я была в составе курирующих его врачей. Его пребывание в больнице действительно держалось в строжайшей тайне. Весь имеющий с ним дело персонал подписывал файл нулевой степени секретности. Если бы кто-нибудь из нас проболтался, его бы судили, как государственного преступника и казнили. А через несколько лет Нортон исхитрился сбежать, покалечив при этом людей.
Я не стала объяснять журналисту, какую роль в побеге Сола сыграла лично я.
— И в тоже время пропала ты, и бедный мистер Линд завалил кибер-сеть просьбами о помощи. А потом, опять вместе, вы появляетесь. Нортон терроризирует остров, а тебя арестовывают. Такая синхронность наводит на мысль, что ты знаешь много интересного касательно Сола.
— Сомневаюсь, но попробуйте спросить.
— Где прячется Сол? — резко спросил Стэнли, буравя меня взглядом.
Я тихо рассмеялась.
— Надеюсь бить вы меня не будете? Ангелы избрали этот, по их словам самый эффективный, метод, чтобы узнать ответ на ваш вопрос.
— И узнали?
— Нет. Я понятия не имею, где Нортон. А если бы знала, то обязательно выложила бы, потому как боюсь боли.
— А где ты пребывала эти полгода?
— Я не помню. Амнезия.
Стэнли согласно кивнул, чем несказанно удивил меня. Неужели он мне верит? Тогда или он дурак, или он что-то знает.
— Через полгода, о которых ты ничего не помнишь, — продолжал Черси, — тебя и твоего отца арестовывают по обвинению в шпионаже. Твой отец, как и полагается в таких случаях нормальным людям, заканчивает свою жизнь на электрическом стуле, тогда как его дочь, серая мышка, умудряется три раза сбежать из лап всесильной организации. Возникают законные подозрения, что кто-то тебе помогал. Кто?
— Мне никто не помогал.
— Ты это всерьёз? А может, ты держишь меня за дурака? Ладно, как ты угодила во второй раз в тюрьму?
— Я хотела встретиться с вами…
— Зачем? — настороженно спросил Черси.
— Потому что мой отец приказал мне зайти на Желтый форум, когда его арестовывали. Про то, что я вас ищу, знал Элиот, у которого я попросила найти ваш адрес. Элиот рассказал про это Ангелам, а заловить меня возле вашего дома не стоило особых трудов.
— И опять у тебя получилось сбежать.
— Вас это удивляет? Вы же слышали что сказал мальчишка-полицейский: за мной
— Не смотря на опьянение, галлюцинации и на то, что в тебя стреляли, ты прекрасно знала, куда и зачем бежишь.
После заверений следователя, о том, что экспериментальная ви-игра — полный бред, я решила не распространяться на эту тему.
— Мой папа был главным проектировщиком сети, — выпалила я первое, что пришло на ум. — В детстве, моем, разумеется, мы часто развлекались изучением материалов со вторым уровнем секретности, типа архитектурного плана Колизея или карты канализаций. У меня прекрасная память на такие вещи, а ориентация в пространстве — просто великолепна, иначе я бы не была звездой ви-игр.
— А еще — умение быстро находить на все ответы, — заключил Черси. — Тебе невероятно везет, а дыма без огня не бывает.
— О чём это вы? — удивилась я.
— О том, что ты не полностью со мной откровенна. Серая мышка, руководствующаяся только одним жизненным принципом: «моя хата с краю» не способна на такие подвиги. Без помощи кого-то очень могущественного. Очень хочется узнать, кого. Но пытать я тебя не буду, воспитание не позволяет. И последний вопрос. Знаешь ли ты, в чём именно признался мистер Линд на допросах у Ангелов? Что он рассказывал обо мне?
— Не знаю. По словам следователя, мой папа подтвердил, что встречался с Нортоном, но отказывался раскрывать все подробности. Кроме того Ангелы не считали моего отца ценным источником информации, поэтому его без проволочек судили и казнили, чтобы надавить на меня.
— Бедная девочка, — искренне посочувствовал мне Черси.
С этими словами Черси вышел, потом вернулся с ножом и обрезал веревки на руках и ногах.
— Надо подкрепиться, — заявил он. — А после этого — твоя очередь задавать вопросы.
С помощью Стэнли я встала с постели, посетила туалет, где получила возможность полюбоваться на свою разукрашенную синяками физиономию в зеркало, а потом водворилась на кухне, за сервированным консервами столом.
— Это жилище я редко посещаю, — почему-то смущаясь, объяснил гостеприимный хозяин. — Поэтому здесь вместо еды только эта отрава.
— Что это за квартира? — вяло ковыряясь вилкой в консервной банке, спросила я.
— Это моя квартира, но о ней никто не знает и она записана на другого человека. В общем, здесь ты можешь чувствовать себя в безопасности.
— А, глубокая конспирация. Но зачем?
— Когда меня все достает, я приезжаю сюда, где никто и ничто не сможет помешать моему гордому одиночеству.
— Ясно, — вздохнула я и отодвинула от себя посудину с несъедобным содержимым. — Можно мне снова в постель?