Криптоэффект
Шрифт:
— Ты меня это уже спрашивал, — ехидно отозвался Нон. — О результатах сканирования недр Криптона.
— Да сколько же всякой дряни там под землёй сидит? — пробормотал Хан, разглядывая картинку под разными углами.
Размер «пузыря» эффекта массы превышал два километра, а влитая в него энергия — мегатонну! Центр его находился примерно в полутора километрах от поверхности. И не где нибудь — а прямо под главным храмом Рао — тем самым, под которым у Хана было странное свидание с Квен-Даром.
Только въевшаяся за десятилетия привычка инстинктивно
Возможно, ничего бы не произошло. Возможно, поле под храмом просто исчезло бы на время — пока проверка не завершится. И это было бы даже хуже, чем взрыв, который обратит в пепел весь Арго.
Он совершенно не сомневался — Квен-Дар приглашал его в подземелья именно на встречу с этим… чем бы оно ни было. Именно оно скрывалось под кроваво-красной гладью бассейна-«озера». Именно оно вызвало у Алуры, даже в виде голограммы, панический ужас. Именно оно пыталось промыть Хану мозги — и успешно промыло бы, если бы он не решил перестраховаться, и не отправил внутри скафандров своего и Фаоры безмозглых (в буквальном смысле — с отсутствующим головным мозгом) клонов. Пример Дев-Эма показал, что никакая броня этому воздействию не помеха.
«Надо будет спросить у Рекса и Лорто, не знают ли случайно в мирах Цитадели способа незаметно эвакуировать город-миллионник».
— И что ты собираешься с этой штукой делать? — вывел его из размышлений Нон.
— В первую очередь — засекретить по самые уши. Абсолютно никто, кроме нас с вами, не должен узнать о её существовании. Даже обладатели нулевого доступа. Даже Фаора и Астра. Пока мы не найдём способа от неё избавиться одним ударом — сидим тихо, как мышки. И делаем всё, чтобы не спугнуть.
К сожалению, приходилось такие вещи растолковывать. При всём своём опыте, умении понимать людей и прекрасной научной интуиции, Нон в некоторых житейских вопросах отличался просто детской наивностью. По меркам опытного земного интригана, конечно.
— Скажите, учитель… а вот вы, как опытный сейсмолог… могли бы в принципе подорвать несколько бомб в окрестностях Арго — но так, чтобы для других учёных это выглядело землетрясением естественного происхождения? И разумеется, чтобы при этом никто не пострадал.
— Хммм… если как следует рассчитать… несколько разломов там недалеко есть, так что совсем неестественной такая встряска не будет. Но от них максимум вода в бокале колышется. Чтобы организовать эвакуацию города — этого маловато. По-настоящему сейсмически нестабильной зоной Арго станет только через полтора месяца…
— А мне не нужна эвакуация… пока что, — улыбнулся Хан. — Мне нужна сейсморазведка. Хочу немножко прощупать этот пузырь ударными волнами — и попробовать получить картинку того, что в нём находится. Но так, чтобы эти,
— Но мы не знаем, насколько развита инопланетная сейсмология. Я смогу замаскировать взрывы под землетрясения для моих коллег — это непростая, но решаемая задача. Но если Жнецы — точнее, те, кто их поддерживает — больше нас знают о строении недр… Для них эта разница может быть очевидна.
— А на этот случай мы организуем второй слой легенды… Именно то, о чём вы подумали, учитель. Жестокий и жадный генерал Зод хочет инсценировать гибель Криптона — и для этого испытывает способы искусственного создания землетрясений.
— Только в Арго?
— Почему только? Мы и несколько других городов потрясём… Народу такая разминка в любом случае пойдёт на пользу.
ДЕНЬ ТРИДЦАТЬ ПЯТЫЙ
На следующий день турианцы попробовали на прочность криптонскую оборону, закинув в систему Рао десяток мониторов.
Не лучшая идея — помимо уже известных Цитадели фотонных мин, пространство вокруг Ретранслятора было заполнено орудиями орбитальной обороны, которые Хан перетащил от Криптона. А также активными и пассивными сенсорами, соединёнными в сложную трехмерную сеть. Спустя пять секунд после появления незнакомых аппаратов, плотность огня возросла настолько, что ни одна ракета не пролетела дальше тысячи километров после запуска. Мониторы запускали по десять ракет в залпе, всего сто от флотилии. А по ним вели огонь две сотни орудий — по два на каждую ракету. Предельная огневая мощь лазеров составляла около семи тераватт, то есть чуть больше полутора килотонн в секунду. Но тут хватало и одного процента этой мощности — масса ракет составляла всего пять тонн, и нести много брони они не могли просто физически.
Фотонные мины тем временем молчали — ожидали появления более достойной цели. Уничтожать мониторы Хан не собирался — во-первых хлопотно, а во-вторых самому пригодятся. Уйти обратно на Арктур, когда исчерпают боезапас, они не могли — криптонские помехопостановщики полностью перекрыли диапазон связи, и послать Ретранслятору сигнал на отправку было невозможно.
Дважды за время «боя» появлялись маленькие беспилотники-курьеры — проверить, как идёт сражение. Они попали в ту же ловушку и не смогли вернуться. Тогда турианцы закинули сразу три более крупных мобильных коммуникационных платформы — с терминалами Экстранета. Благо, по межзвёздным меркам от Арктура до Рао было не так далеко.
Проблема в том, что — только по межзвёздным. А на практике десятки световых лет это… много. Мощнейшие военные терминалы, какие только можно было втиснуть в объём трехсотметрового кораблика, разгоняли свет в сто тысяч раз. Благодаря этому тридцать световых лет сигнал проходил за два часа с небольшим. И всё это время требовалось поддерживать канал — если передатчик разрушался раньше, рапорт тут же замедлялся до несчастных трехсот тысяч километров в секунду и должен был ползти к получателю долгие годы.