Чтение онлайн

С другой стороны, плазма мешала и самим биотикам, не давая сфокусироваться на цели. Даже усилив свои чувства корабельными сенсорами, а способности — бортовым ядром эффекта массы, они не могли сразу дотянуться до фрегата-мишени.

Тем временем, турианские крейсера, несколько обидевшись, что на них не обращают внимания, начали сканировать поверхность Криптона в поисках подходящих целей. И некоторые даже нашли — величественные криптонские города, похожие на многокилометровые россыпи драгоценностей, было трудно не заметить. Ракетные залпы, допустим, перехватывались без особого труда, но остановить болванки главного калибра было гораздо сложнее — тысяча километров в секунду,

как-никак. Первые же попадания изрядно тряхнули города, хоть и не пробили их щитов. Но с этим обещали справиться бомбардировщики, из брюха которых сыпались десятки мегатонных зарядов. Тонкая атмосфера Криптона играла им на руку, позволяя проходить на космических скоростях всего в десятке километров от поверхности. Наземные орудия не успевали за ними разворачиваться, а космические… во-первых, их операторам было несколько не до этого, во-вторых обстрел сверху бомбардировщика, проходящего над городом, мог привести к тому, что луч поразит сам город.

Другие капитаны крейсеров выискивали станции орбитальной обороны и били кинетическими зарядами по ним. С первого выстрела не уничтожали, но ствол орудия гнулся достаточно, чтобы потерять возможность стрельбы и перейти в режим саморемонта. На общую боеспособность системы это влияло не сильно — орудий были тысячи. Но ведь турианцы в первую очередь брали на прицел те станции, которые вели огонь именно сейчас (не по особому тактическому коварству, а потому, что те лучше светились в инфракрасном спектре). И это несколько затрудняло уничтожение истребителей с биотиками.

Приходилось использовать тактику «встречного пала». Над городами столкнулись сгустки плазмы из тяжёлых орудий — и взорвались, создавая на доли секунды мощный огненный «зонтик», в котором сгорали бомбы и ракеты. А излучение от высотных взрывов этим облаком поглощалось. Правда, само оно сияло так, что можно было ослепнуть, если невовремя посмотреть в небо без защитных приборов — даже через купол городского щита. Но ослепнуть всё-таки лучше, чем испариться, особенно при криптонской медицине, для которой заменить сожжённую сетчатку — не проблема.

А к истребителям с биотиками рвались зенитные ракеты с мультимегатонными боеголовками. В атмосфере одного такого взрыва хватило бы, чтобы уничтожить сразу всю группировку — и ложные цели, и настоящие. В вакууме дело шло несколько хуже — единственным значимым поражающим фактором становилось излучение, а от него истребители защищены неплохо — всё-таки знали, куда летели. А из-за активности дронов-перехватчиков подрывать ракеты приходилось на расстоянии как минимум сотни километров.

Просчитать всё это разом в реальном времени — никакая машина бы не справилась — но интуиция воина чётко подсказывала — несмотря на все эти полумеры защиты, проживут чужаки в окрестностях Криптона десятки секунд, в лучшем (для них) случае — минуты. Никакие технические хитрости не помогут против тотального превосходства в огневой мощи. Весь вопрос был в том, что они сделать успеют за эти минуты.

Ответить на этот вопрос должны были детекторы тёмной энергии.

И от того, что они показали, у Хана и остальных волосы встали дыбом.

Этого не мог бы предсказать даже Рекс — потому что никто из кроганских боевых мастеров такого трюка повторить бы не смог.

И из турианских биотиков — тоже. Это умение было исключительной привилегией лучших бойцов народа азари. Только они могли, набросив биотический канал на цель, словно лассо, постоянно, без особых усилий или концентрации, его удерживать. Всем остальным требовалось сосредоточиться, чтобы цель не вышла из зоны действия

их биотики, следить и за направлением, и за фокусировкой энергии. Канал воздействия азари сам тянулся за ними, как резинка.

А что это означало на практике? Для нынешней операции?

Означало, что расходиться с целью ЗАРАНЕЕ на тысячу километров совершенно не нужно. Фрегаты-мишени, якобы предназначенные для подрыва, оказались просто обманками, этакими дорогими и сверхсветовыми аналогами мониторов. А пилоты в истребителях-детонаторах были просто умелыми пилотами, совсем не биотиками. Биотики сидели позади них, во вращающемся штурманском кресле.

Конечно, это не были сертифицированные азари-коммандос, служащие кому-либо из матриархов. Они бы никогда не позволили вовлечь себя в такую грязную работу — кто-то из этических соображений, кто-то просто заботясь о репутации. Но среди преступниц, ожидающих казни, и наёмниц, торгующих своими навыками, тоже можно найти девять сильных биотиков, если хорошо поискать.

Азари выбирала один из множества дронов, летящих за кормой истребителя. «Маркировала» её чем-нибудь типа «Стазиса» или «Сингулярности»… а затем подрывала при помощи «Опустошения».

Само по себе «Опустошение», кстати говоря — интереснейшая техника, достойная отдельной диссертации. Она буквально высасывает из цели тёмную энергию, которую затем можно направить на укрепление собственных щитов. А на прирождённых биотиков азари этот приток ещё и как стимулятор действует, снимая усталость и ускоряя восстановление нервной системы.

Но это как-нибудь потом, в более мирное время. Сейчас гораздо важнее, что «лассо» наброшено. Резонанс — идёт. Дрон уже перестал существовать, а на том месте, где он был, набухает сине-белый переливчатый пузырь. И чтобы он продолжал набухать, азари нужно лишь продолжать рутинно поддерживать канал — она это может делать хоть с закрытыми глазами. А пилоту нужно дать полную тягу — потому что пузырь растёт со скоростью километра в секунду, и желательно держаться от него на безопасном расстоянии. Для хорошего истребителя с мощным ядром эффекта массы это не проблема — всего три сотни g. После рывка первой секунды можно даже снизить ускорение — во-первых, чтобы не отрываться от границы растущего «взрыва» слишком далеко, и не напрягать азари, а во-вторых — чтобы не забывать выполнять манёвры уклонения, потому что сверху по-прежнему стреляют.

Впрочем, синекожая девушка в штурманском кресле не выглядит напряжённой. Наоборот, она сияет — и в прямом, и в переносном смысле. Ещё бы — подключиться к почти бесконечному резервуару энергии! Нервную систему омывают волны экстаза, в каждой мышце пульсирует небывалая мощь. Кажется, взорвись сейчас истребитель, она не получит ни царапины и своим ходом спланирует до поверхности планеты.

Перед глазами бежали цифры. Два истребителя уничтожены до того, как успели организовать биотический взрыв. Ещё три — потеряли слишком много дронов в процессе взрыва и были подбиты сразу после него, не успев «надуть» свои «пузыри» даже на пару километров.

Но четыре других продолжали мчаться прочь от планеты, расширяя мерцающие сферы. Один пилот попытался нырнуть под сферу взрыва, чтобы использовать её, как укрытие — но не рассчитал вираж и врезался в зону усиленной гравитации, которая мгновенно перемолола маленький аппарат. Но два других успешно проделали тот же манёвр — и оказались почти в безопасности, так как гравитационная линза эффективно рассеивала лазерные лучи. Только один лихач продолжал лететь вертикально вверх, навстречу огню тяжёлых орудий. Но пока — успешно избегал их.